Болшев с Александрой раздели меня и уложили в кровать. Александра сама, будто мама укрыла меня медвежьей шкурой, и последнее что я помню, прежде чем провалиться в сон, это её заботливые руки, гладящие моё лицо.
[1] Съёмный бой — рукопашная схватка накоротке
[2]Драбант, трабант (от нем. Drabant, Trabant — спутник) — представитель категории военнослужащих, в обязанности которых входило сопровождение, охрана или прислуживание.
В других источниках указано что Драбант (м., нем. Trabant), трабант, в первоначальном смысле — телохранитель (вожатый) высших начальников и преимущественно владетельных лиц; почётная стража из отборных людей.
… По окончании же сейма, воеводе предстояла вероятность далёкого похода. В замке стали готовиться к отъезду, а воевода из живших при нём шляхтичей и драбантов составил значительный отряд, который должен был сопровождать его на сейм и потом сопутствовать ему в предстоящем походе. В ту пору такие отряды показывали богатство и могущество польских магнатов.… (Евгений Петрович Карнович, «Святослава Сандецкая», Очерки и рассказы из старинного быта Польши)
У нас драбанты появились при Лжедмитрии, сперва из прибывших с ним в Москву поляков, а затем из наемных иностранцев. Их было сформировано 3 роты, по 100 человек, под началом Маржерета, Кнутсона и Вандемана. Первостепенное значение имела рота Маржерета, отличавшаяся роскошной одеждою и почти вдвое большим содержанием против остальных
[3] Земляной город — историческая местность Москвы внутри несохранившихся крепостных стен Земляного города (ныне Садового кольца), но вне Кремля, Китай-города и Белого города (ныне Бульварного кольца). Это была четвёртая после стен Кремля, Китай-города и Белого города крепостная стена Москвы.
[4]Послужильцы — вооружённые слуги, принадлежавшие к несвободному населению. Все вооружённые холопы или челядь, ходившая за своими боярами в походы, составляли боярский двор, старинное название дружины или свиты боярской. Послужильцы существовали в Российском государстве в XVI–XVIII веках, составляли вооружённую свиту и личную охрану крупных и средних землевладельцев и несли военную службу вместе с дворянами, составляя значительную, а то и большую часть поместного войска. Боевые слуги занимали промежуточное социальное положение между дворянством и крестьянами. По сравнению с совершенно бесправными пашенными холопами эта прослойка, постоянно пополнявшаяся разорившимися мелкопоместными детьми боярскими, пользовалась известными привилегиями
Глава четвертая
Скуратовна
Как ехать в гости к моей отравительнице большой вопрос. А не ехать я не мог. Нужно было нанести визит куме, поднесшей мне кубок с ядом, и хорошенько с ней переговорить. По душам.
Конечно, я первым делом отправил людей следить за усадьбой её мужа, царёва брата Дмитрия. В гости поеду, конечно же, когда он будет в отъезде. Как оказалось, он почти не бывал дома, едва ли всё время пропадая с братом в Кремле. Конечно же, не хотел великий конюший отходить далеко от царя — иначе кто ему будет шептать в ухо об изменах, окружающих его. Прямо как Грозному и Годунову в последние годы жизни. Екатерина же, супруга его, не могла подолгу отлучаться из дому, потому что вела хозяйство, за которым постоянный пригляд нужен.
Но если с этим разобрались легко и быстро, то над тем, как ехать, я думал много дольше. Была бы зима взял бы сани, ничего зазорного в этом нет — никакой рачительный хозяин не станет без нужды бить ноги верховых по снегу. А вот катиться в возке, будто боярыня мне ни к лицу. Хуже только пешком. Князья пешими не ходят. Эта мысль первой возникла в голове, стоило только всерьёз задуматься над таким вариантом.
Садиться в седло было страшновато. В прежней жизни я только в детстве фотографировался на живой лошади, ну и катали меня пару раз. Конечно, можно было положиться на память тела — князь Скопин-Шуйский уж точно был отменным всадником. А ну как подведёт она в этот раз — и что тогда, опростоволошусь перед всем миром. Такого даже болящему не простят. Не уверен в себе — не лезь. Здесь и сейчас царствует этот принцип, и скидок никому не дают.
И всё же выбора не было. А потому я тянул с визитом, дожидаясь полного выздоровления. Я уже свободно ходил по дому и двору, даже пару раз схватился на саблях с Болшевым и Сомме. Швед, к слову, на самом деле, ещё не до конца оправился от раны, полученной на Каринском поле, так что в том, что он не спешил домой, была лишь доля притворства. Если и сейчас он бледен и не слишком уверенно держит палаш, что же с ним было в марте или зимой. И правда мог бы околеть по дороге домой.