— Все, кто слышит! — вдруг оживает рация, подавая необычный и оттого страшный сигнал. — Все, кто слышит! Массовое ДТП! Ребята, школьный автобус!
Я наступаю ногой на газ, врубая вообще всю иллюминацию. Это не просто вызов, это отчаянный крик о помощи. Школьный автобус, а в нем два-три десятка детей, которым вот прямо сейчас, экстренно нужна помощь, и со всех концов города несутся, как и мы, автомобили скорой, полиции, даже МЧС… Я словно слышу эти сирены спешащих ребят и девчат. Громкий крик о помощи будто стоит над городом, заглушая, кажется, даже десятки сигналов мчащихся машин. Я выжимаю из нашей машины все возможное и невозможное, и спустя совсем короткое время мы уже на месте.
Даже не вспомнив о том, что записан фельдшером, я чувствую себя снова на войне. Выдернуть, рассортировать на экстренных и тех, кто может потерпеть, погладить, успокоить. Перепуганные, плачущие, стонущие дети. И я падаю на колени, ощущая себя в бою, ведь мы действительно сейчас в бою — в бою за детскую жизнь. Налево тех, кого в первую очередь, направо — тех, кто может немного подождать. Суровая военная сортировка раненых выглядит обычной, если не вспоминать, что это дети.
— Варя, помоги, остановка, — выкрикиваю я, и Варя опускается на колени около меня.
Мы работаем рядом, а Наташа дрожащими руками набирает шприц… А ведь пациентов не один-два — их десятки, и то, что для меня привычно, для девчонок моих — жуткий стресс. Ничего, мои хорошие, после поплачем, сейчас у нас работа, а потом я вас отпою да отогрею. Вот спасем всех, и будет нам…
— Стабилизация, — кидает Варя, а я киваю, молча переходя к следующему. Сейчас она командир, она знает лучше.
Со скрипом тормозов подъезжают другие машины, и прямо с колес доктора бросаются в бой. Сейчас неважно — «спецы», «психи», «родовспоможение» — работают все. Десятки врачей зубами держат детей на этом свете, дерутся за их жизни, и Смерть отступает. Страшная старуха с косой делает шаг назад, потому что погибших сегодня не будет. Мы победим, обязательно!
— Не стабилизируется, — сквозь зубы выплевывает Варя, на что я мягко отодвигаю ее, беря ребенка в свои руки. — Ого, — замечает она.
— Ну, научился, — шучу я. А ситуация грозная, просто очень.
— Что у вас? — «спецы» пожаловали.
— Похоже, внутреннее, — сообщаю я Палычу, их старшему. — «Хоть как» я сделал, но тут нужно экстренно.
— Понял, — кивает один из немногих знающих о том, что я врач. — Давай, забираем.
Уезжает машина «спецов», на их место сразу же становится другая. Сирены сливаются в сплошную какофонию, но мы боремся, деремся за каждую жизнь так, как будто это наш собственный ребенок.
— Врешь, не помрешь, — даже не замечаю, как говорю это вслух. — Ты у меня еще танцевать будешь!
И будто по щелчку ребенок стабилизируется. Глажу его и перехожу к следующему. Страшный конвейер, если подумать, вот только думать некогда, надо работать. Надо спасать эти жизни, а что и почему случилось — полиция потом разберется.
— Все, что ли? — ошарашенно замечаю я, увидев, что больше никого нет.
— Все, Сереженька, — как-то очень ласково подтверждает мне Варенька. — Все…
Мы разъезжаемся по домам. Падающими от усталости уезжаем мы, но мне надо держать себя в руках, поэтому я улыбаюсь, шучу и всячески веселю уставших девчонок. Сейчас Наташку домой завезу, а то она точно мимо троллейбуса промахнется, да и Вареньку тоже, а потом на станцию отправлюсь — дежурство надо сдать. Все эти бумажки и я могу заполнить, пусть девчата отдохнут. Закончились сутки наконец.
Глава вторая
Странность у нас сегодня какая-то, сутки наши чуть ли не из Минздрава отменили. Диспетчер в шоке, начальник наш, Пал Петрович, смотрит дикими глазами, но молчит. Тем не менее я уже думаю отправляться домой, в пустую квартиру — хоть посплю, потому что больше там делать нечего. Может, поплачу над жизнью своей, как лед холодной. Боже, как же я устала быть одной!
Наташка ускакала в свой универ на консультацию, госы у нее скоро, а Сережа… Какой-то он сегодня грустный, да и одет необычно — из нашей одежды на нем только куртка скоропомощная, а брюки чуть ли не форменные. Может, что-то у него произошло? Я подхожу к нашему бессменному водителю.