— Как? — с восхищением глядя на Викентия во все глаза спросила Анфиса.
— Я беру ее на руки и несу, целуя. Ритмы смешаются и нас обоих не определят.
Серафима решила просто не думать и подчиниться. Она не понимала, как это возможно, но спорить с малолетней и неидентифицированным, который умел за дозу покупать жизнь, не хотелось.
Морозец Пермского края встретил беглецов дрожью и ознобом. Серафима задумчиво встала перед неказистым деревенским домом, заваленном снегом, и ёжась от холода, развернулась и предложила жестом выйти Викентию из машины.
Викентий, едва ступив на землю, подхватил на руки ожидающую его Серафиму и, целуя, направился по дорожке в дом.
— Дверь никогда не закрывают на ключ, — подсказала Анфиса и открыла ее перед входящими.
Сердце Серафимы колотилось как бешеное от такого эксперимента и не знало, как реагировать на такие события.
Поставив в коридоре дома Серафиму на ноги и дождавшись, пока Анфиса закроет за ними плотно дверь, Викентий спросил:
— А можно повторить?
— Зачем? — почуяв неладное, спросила Серафима и замерла: — У тебя нет имени. Ты обманул нас!
Викентий улыбнулся и развел руками:
— Я, конечно, подумал, что это не очень безопасный вариант довериться Александру, — признался Викентий, — но соблазн получить имя был так велик, что я не смог устоять. У Александра был портативный вариант, не такой, как у тебя… Мне его доставил курьер, и я его скинул в квартире, как только увидел сообщение Анфисы. Я по-прежнему неидентифицируемый…
Серафима посмотрела с болью на своего напарника. Целоваться, конечно, было изумительно, но слишком уж нечестно по отношению к ней.
— Ты думала, что спасаешь меня, а получилась такая наглая ложь с моей стороны, да? — сочувственно посмотрел на напарницу Викентий. — Прости! Вы так хотели меня спасти, что я не мог не воспользоваться ситуацией! С того момента, как я увидел тебя одиноко бегущую сквозь всю эту Вселенную боли навстречу твоим подвигам, так хотелось тебя поцеловать! Очень хотелось! А ты всё дружишь и дружишь со мной, и никак не преодолеть эту грань было…
Серафима закрыла глаза и из-под опущенных век потекли слезы.
Анфиса с Викентием стояли молча, не зная, что делать и куда исчезнуть!
Через минуту Серафима широко распахнула глаза и произнесла, смахнув слезы и шмыгнув носом:
— Пойдем знакомиться с клиентом. Мы ведь для этого здесь?
— Фим, ты простишь меня? — бесстрашно кидаясь на амбразуру, спросил Викентий.
— Я не могу сейчас с тобой разговаривать. Не говори со мной. Мне больно! — спокойным голосом произнесла Серафима.
На кровати лежал мужчина, заросший и небритый. За ним, было видно, кто-то старательно ухаживал, но рядом никого не было.
Мощь нежелания жить хлынула на вошедших таким потоком, что Анфиса прислонилась к стене и осела на скамейку, не имея решимости двинуться.
Серафима в шоке от только что случившегося, не раздумывая, шагнула к старику и, взяв его за недвижимую руку, представилась:
— Серафима!
Мужчина глазами, полными презрения, обдал ее ледяным холодом ненависти!
«Лежит уже пятнадцать лет, после аварии. Не может говорить и двигаться, — фиксировала вслух Серафима. — Приглядывает жена, которую он жутко ненавидит за то, что авария произошла по ее вине, а на ней ни царапины…»
А через пару минут молчания добавила, усмехнувшись:
— Все ясно как Божий день!
— То есть? — обалдел от такого вердикта даже Викентий.
— Он тебе кто? — не удостаивая ответом Викентия, спросила Серафима Анфису.
— Дядька. Отец спился из-за него, он, когда еще говорил, все время винил отца, что тот познакомил его с женой будущей. Они и полгода вместе не прожили, как случилась авария. Мать страдает от пьяницы отца, у меня брат младший, тоже уже собирается идти по стопам папаши…
— Да, рядом с такой программой самоуничтожения сложно выжить… — констатировала Серафима. — И ты хочешь чего от этого клиента?
— Не знаю! Чтобы все это закончилось!
— Ясно. Забирай Викентия с собой и валите отсюда оба, — приказала Серафима.
— Это что за самоуправство здесь? Мы напарники! Я никуда не уйду! — твердо заявил Викентий.
— Ты знаешь, что с ним делать? Нет! А я знаю! И ты мне будешь здесь только мешать! Второе правило работника Скорой — не мешать человеку, взявшему клиента в работу.
Идите, пожалуйста… найдите, где жить, и подождите меня.
— Ты долго? — решилась спросить Анфиса.
— Не знаю. Не быстро! Я сообщу, когда можно будет меня забрать. Сообщи жене его, что я здесь, и скажи, что я психолог, чтобы она не прибила меня, увидев здесь, и не вызвала полицию…