— А вас как зовут? — спросила Серафима, держа руку мужчины, не отпуская.
Он так необдуманно ответил на протянутую руку Серафимы, что даже не успел сообразить, зачем он это сделал.
— Никита, — ответил, чуть помедлив, мужчина.
— Я бы долго могла придуриваться, кто я и зачем познакомилась с вами, но не буду, — пошла ва-банк Серафима и продолжила: — Времени лишнего нет. Я спасатель. Нахожу таких, как вы, и возвращаю к жизни. Поверьте, ваш случай самый легкий! И решается одной простой фразой: «Когда тебя бросает женщина, еще неизвестно, кому из вас не повезло!» Но дело сейчас даже не в этом, — думая о чем-то своем, продолжила Серафима. — Зачем я вам здесь? С вашим случаем справился бы любой начинающий спасатель, и даже надежнее было прислать вам студентку, чем меня! Зачем я к вам примчалась через 1000 километров со скоростью дикого лося, ну ок, лосихи?
Никита стоял ошарашенным. Такого монолога он не слышал никогда в жизни! Он понимал, что женщина ясновидящая, раз прознала о его мыслях и нежелании жить. Но более глупого способа спасти человека от яда, размышляя о своей выгоде от этого, он и предположить не мог!
Серафима замолчала и осмотрела человека с ног до головы. «Милый (говорят о мужчинах милый?) мужчина лет 45, опрятно одетый, гладко выбритый и немного, хотелось бы сказать, спортивного телосложения. В общем, обычный, симпатичный человек. На фиг я сюда примчалась?» — размышляла Серафима, ничего не понимая.
Никита прищурился, внимательно вглядываясь в Серафиму:
— А может быть я вам нужен, а не вы мне?
Дзынькнул телефон, на счет упало 50 000 рублей.
— Какой вы быстрый, однако! — констатировала Серафима, убирая в карман телефон.
— Справились с заданием? — ухмыльнулся Никита.
— С каким заданием? — сделала удивленный вид Серафима.
— Спасения жизни… — пояснил клиент.
— Почему с заданием?
— У меня мама была из ваших… Я знаю про вашу службу! Пойдемте! Она говорила, что ничего у Жизни не бывает случайным! — Никита взял Серафиму под руку и куда-то ненавязчиво потащил. — Я думаю, мое мимолетное желание выбора яда для себя было действительно неслучайным… Я психолог и не поддаюсь на такие глупости обычно, а тут как-то так подзанесло! Вы правы, хорошенькая аспирантка моего университета вполне сгодилась бы, чтобы вернуть меня к жизни. Но судьба послала вас, для которой, судя по вашему монологу, я слишком легкорешаемый орешек, значит, не вы мне нужны были, а я вам… Я здесь недалеко живу! Пойдемте, не бойтесь, я не маньяк!
Серафима улыбнулась.
— Что вы молчите? — чуть требовательно и с интонацией претензии произнес Никита. — Скажите: «Да знаю я, Ник, что ты не маньяк! Уж мне ли не знать об этом!»
Серафима ухмыльнулась и высвободила свою руку.
— Мне не очень приятно, что вы так со мной общаетесь!
— Ну да, ну да! Где я и где вы! Вы же умеете выворачивать людей наизнанку, считывая всю информацию о них… Как вы говорите? Из инфополя? А кто я? Обычный человечишка, не умеющий и строчки прочитать из чужих мыслей, да даже в своих угораздило запутаться!
«Какой-то липко жалкий оказался, — подумалось Серафиме. — На фиг я с ним тащусь?» И она чуть замедлила шаг в нерешительности.
— Пойдемте-пойдемте, чуть-чуть осталось, — взял Серафиму за руку Никита и потащил за собой, как маленькую.
Это было вообще выше любого понимания происходящего!
Серафима, нахмурившись, подчинилась и так и пошла следом, чуть отставая, действительно как маленькая, за ручку.
Они вошли в просторное парадное старинного питерского особняка и, поднявшись на второй этаж, вошли в громадную квартиру с высоченными потолками и больше похожую на дворец, чем на жилище психолога.
— Можно не снимать обувь, у меня уборщица каждый день, — вытирая обувь о достойный этого гордого звания ковер, пригласил Никита войти гостью. — Проходите. Это хоромы моей маман. Она купила на зарплату от работы в Скорой и оставила мне наследство жизней на десять. Походите, осмотритесь, до чего доводит жизнь с неправильными установками! Шикарно? Роскошь? Только маман больше нет и пользоваться этим некому! Как там говорили в прошлые времена: «Сгорела на работе»?
Никита был злой и обиженный.
«Психолог называется», — пронеслось в голове у Серафимы насмешливо, и она улыбнулась своему намерению, мельком осматриваясь кругом.
А через минуту, улыбаясь, приблизилась к Никите и поцеловала долгим, но не глубоким поцелуем, а потом отстранилась и, улыбаясь, отошла на пару шагов, чтобы оценить эффект, произведенный своим поведением. Надоел он ей, много говорящий какие-то свои обидки на мать только что встреченной и, главное, свободной женщине, которая притащилась в его квартиру, не сопротивляясь и не спрашивая, а, собственно говоря, на фиг?