— Договаривай уже! — ухмыльнулась Глафира.
— Знаешь ведь, как я к тебе отношусь!
— И как же ты ко мне относишься? Фей вон пришел и предложение сделал, а ты — друзья, напарники! Всю жизнь мечтал встретить ту, мимо которой никто не прошел, которая не собирается на пенсию и которая готова работать без выходных! Как ты ко мне относишься? — серьезно спросила Глафира. — Молчишь! И я должна догадаться по мыслям, которых не слышу? Тогда пойду замуж за Фея!
— Иди! Хороший вариант, — совсем спокойно ответил Викентий.
— Да ну вас всех! Уйди! Спать хочу!
Викентий молча вышел.
Минут через пять в дверь постучали. Глафира не смогла обнаружить хоть каких-то мыслей, чтобы определить, кто стоит за дверью.
— Войдите, — подала она голос.
Дверь распахнулась, и на пороге оказался худощавый парень лет пятнадцати.
— Можно?
— Заходите, — не понимая, что происходит, ответила Глафира.
— Только просьба! — без обиняков заявил парень.
— Сразу просьба! Без здрасьте и не представившись? — удивилась такой наглости Глафира.
— Да, я к вам — на вы, вы ко мне — на ты! Не люблю этой фальшивой показухи старших, типа они тебя так уважают, только все равно, когда надо, — резко переходят на ты и орут «иди вон отсюда!».
— Хорошо, договорились! Какие вопросы? — решив принять правила игры непонятного персонажа, спросила Глафира.
— Я видел, как вы… — начал было парень.
— Стоп! — остановила Глафира, чувствуя диссонанс. — А нельзя ко мне тоже на ты? Мне будет лестно, что я еще не такая старая, как мне кажется. У меня мог бы быть сын твоего возраста.
— Усыновляйте! — с вызовом усмехнулся парнишка.
— Нет! Таких у меня уже четверо было! Говори! — разрешила Глафира.
— Я видел вчера, как вы, как ты спасала нас всех! Я все понял, у меня только один вопрос: ты, правда, готова была умереть, когда говорила, что спасла уже столько суицидников, что эти убитые тебе зачтутся?
Глафира смотрела внимательно, но не могла прочитать ни одной мысли этого юнца.
— Ой, прости! Я не представился. Арсений! — и Арсений протянул руку. — Можно просто Сеня.
Глафира знала, что в Скорую раньше 18 не берут, поэтому спокойно пожала парню руку.
— Глафира, — представилась она.
— Я знаю. Я слышал вчера. Ты не ответила.
— Я думаю…
— Пока ты думаешь, если можно еще вопрос? А ты никогда не думала, что на свете так много бесхозных, так сказать, детей, что стать настоящей мамой одному из таких — это почти подвиг материнства? Все хотят своих, а ты возьми и воспитай чужого, как своего!
— Ну, если ты в Париже, то уж ты точно не бесхозный! А если был на приеме в посольстве, то и подавно! Почему ты топишь за бесхозных? И откуда ты узнал про то, что было вчера.
— Я слышу мысли людей, — как-то совсем обыденно ответил Арсений.
— Почему я тебя не обнаружила там? — реально удивилась Глафира.
— Потому что вы все сразу отключаете мысли тех, кому меньше 16, чтобы не путались под ногами, если это не клиент!
— Откуда ты знаешь про клиентов?
— Я слышал вчера. Ты не ответила…
— Можно, завтра? Я устала… Приходи, пожалуйста, завтра, — закончила разговор Глафира, полностью отказавшись от контакта.
Арсений почему-то совсем не обиделся такому отказу и, согласно кивнув, удалился.
— Дорофей! — позвонила Александра. — Ко мне парень приходил, он был на приеме и утверждает, что слышал о происходящем между нами. Арсений. Ты что-то можешь знать о таком?
Глафира пересказала суть встречи.
— Не было в числе прошедших в посольство такого! — уверенно заявил Дорофей.
— Как так? Может, ты проверишь? Может, ошибся или не помнишь?
— Глафира! У меня уникальная память. Я не могу в таком вопросе ошибиться. Я помню всех, кто пересекал проходную за месяц, даже случайных посетителей.
— Пока ты был в Москве?
— Я в Москве был всего полдня. И всё равно на постоянном мониторинге. Кроме самого Фернандо в посольстве еще была его группа поддержки, которую необходимо было обезвредить! Проверяли неоднократно всех и каждого. Не было среди всех прошедших худощавого пацана 15 лет ни по имени Арсений, ни под другим именем.
— Я поняла. Спасибо! — закончила разговор Глафира и выключила телефон.
— Арррсений! — мысленно позвала она, настроившись на образ парня, который всего несколько минут назад покинул ее палату. — А ну-ка, вернись ко мне!
— Я ждал, — услышала в ответ в своей голове голос Арсения Глафира. — Через три минуты буду.
Ровно через три минуты, без стука, в палату уверенно вошел Арсений, улыбаясь широкой и доброжелательной улыбкой.