Глафира потрепала Арсения по его легким завитушкам на голове и пошла к выходу, оставив его слушать молодую запутавшуюся девчушку.
Глафира подошла к администратору:
— Скажите, пожалуйста! Я ведь не одна к вам поступила? Был еще испанец! Он жив? Где он?
Через пять минут Глафира сидела возле Фернандо, окруженного неимоверным количеством приборов и трубочек, спасающих его жизнь!
Глафира взяла испанца за руку и, уткнувшись в нее губами, застыла, что-то шепча, а потом так и уснула.
Скорая. Парнишка
Новый день встретил Глафиру в 6 утра радостным криком.
— Маааам, у меня получилось!
Арсений влетел в палату испанца и обнял ничего пока не понимающую Глафиру!
— Не мамкай мне тут! Испанец замуж не возьмет с приплодом! — не желая открывать глаза, зевая, простонала Глафира, уснувшая вчера, облокотившись на кровать Фернандо.
— Я не согласен на испанца! Дорофей — круче! — возмутился такой постановке вопроса Арсений.
— Да никто тебя не спрашивал! — выпучила от наглости названного сына глаза Глафира и ойкнула от неожиданности: Фернандо пошевелил рукой и приоткрыл глаза.
Вслед за этим в палату, решительно открыв дверь, вошел встревоженный Викентий.
— Ты действительно собралась за него замуж? — с порога выпалил по всему видно всю ночь не спавший Викентий.
— Что здесь такого? Ты вчера выдавал меня за Дорофея! С этим — что не так? — встав и собираясь идти за доктором для очнувшегося испанца, удивленно проговорила Глафира.
— Дорофей — не Фернандо! — парировал Викентий.
— Тебе-то какая разница? И в чем, кстати, разница? — быстрым шагом направляясь к администратору, поинтересовалась Глафира.
— Фернандо, палата 546, пришел в себя! — перевел Арсений.
— Сень! Нам надо поговорить с твоей названной мамашей! Отвали! — скомандовал Викентий.
Голова Глафиры закружилась от быстрого перемещения после сна в неудобной позе, и она чуть не рухнула на пол. Только мгновенная реакция Викентия не дала случиться падению.
Отнеся Глафиру в палату, выслушав предписания врача, Викентий удобно устроился в кресле, решив для себя, что он останется рядом столько, сколько потребуется, пока не добьется отмены решения Глафиры выйти замуж за этого Фернандо.
Глафира проснулась к вечеру от запаха своего любимого чая с любимым абрикосовым вареньем, заботливо принесенным Анфисой.
— Рассказывай! — не думая, приказала Глафира, увидев сидящего в кресле Викентия. — По какому поводу был утренний визит и почему ты слушаешь мысли, предназначающиеся не тебе?
Викентий молчал.
Глафира закрыла глаза, из-под ресниц потекли слезы.
— Что-то устала я, — сдавленным голосом проговорила Глафира и отвернулась.
— Глаш, ты теперь — суицидница, ты забыла! Это тяжелейшая ноша! Как я мог тебя оставить без присмотра? А ты вместо того, чтобы спать лечь, поперлась снова вытаскивать этого Фернандо! Меня ночью не пустили в клинику, пришлось ночевать в машине на постоянном мониторинге! Два суицидника в одной палате — та еще парочка! Как тебя угораздило обещать ему стать его женой?
— Но ведь снова сработало! Он мне снова поверил и очнулся ведь!
— То есть ты снова готова закрыть своей грудью амбразуру ради достижения каких-то своих умозрительных целей?
— Если бы он не очнулся, значит, он бы умер, то есть фактически убил себя! И это было бы на моей совести! Я не довела клиента…
— Стоп! Он же не первый такой в твоей жизни! — удивился абсурдности логики подруги Викентий.
— Ну не первый! Но те, первые, были так давно, что я и не знаю…
— … как с этим справиться? — закончил фразу Викентий.
— Да! И от этого так не хочется жить, когда думаю, что он из-за меня покончил с собой!
— И ты готова на всё, лишь бы вытащить …
— Да! Он мне рассказал, как потерял жену…
— Чудак в коме…
— Да! Как страдал…
— Чудак в коме…
— Ну, да! — повышая голос, продолжала Глафира. — Как поверил мне, как сестре своей старшей в детстве верил, а я его предала…
— Чудак в коме рассказал? — настаивая, снова спросил Викентий.
— Да, Викентий! — вспылила Глафира. — В чем проблема? Почему ты меня перебиваешь постоянно этим вопросом?
— Люди в коме не общаются, Глаш!
— Это обычные не общаются! А суицидникам возможность открыта. Используется любой последний шанс! Ты разве не знал?
— У меня никогда не было таких… — удивленно протянул Вик. — Извини, не знал! И он захотел жениться на тебе?
— Не знаю. Он задумался, и тут ворвался Арсений, а потом он сразу очнулся, и я подумала: а вдруг? Я не поняла. Ты же мониторил меня, ты не слышал, о чем мы думали?