— Тебя слышал, его — нет…
— Можно я еще посплю? Если честно, совсем не хочется жить сегодняшний вечер!
Глафира закрыла глаза и отключилась.
Викентий остался в кресле.
Утром Глафира услышала в своей голове голос испанца, который просил ее прийти.
Глафира тихонечко встала, чтобы не разбудить Викентия, но штатив с капельницей не дал ускользнуть из палаты незамеченной.
— Не выпущу! — подскочил Викентий с кресла и взял Глафиру за плечи, смотря прямо в глаза, и тут же продолжил: — Пока ты не откажешься от своей затеи идти за него замуж, ты отсюда не выйдешь!
— Да ёлки! В чем разница между Дорофеем и испанцем? И тебе какая разница принципиальная? Ты меня замуж не звал! Дорофей — норм, а Фернандо не годится? Почему?
— Я знаю, кто такой Дорофей. За ним ты будешь как за каменной стеной, а испанец — пороховая бочка, сгорите вместе, даже не осознав этого!
— А ты типа друг такой, помощник! Советы раздаешь! Иди ты знаешь куда со своими советами! — вырвалась Глафира, направляясь к двери.
— Я люблю тебя, дура! — Догнал Викентий уходящую и обнял со спины за плечи, не давая уйти.
Глафира замерла. Потом медленно вывернулась из объятий и тихо вернулась на кровать. Время притаилось, ожидая ответной реакции. Но ее почему-то не последовало, Глафира молча смотрела в окно.
Сколько времени эти оба так молчали, они не осознавали. Из оцепенения вывел испанец, снова позвав:
— Глафира!
— Я пойду! — медленно встала Глафира. — Мне надо пойти к нему.
И не смотря в глаза напарнику, отправилась к Фернандо.
В коридоре ждал Арсений.
— Я не мог войти, Викентий мне запретил, — не здороваясь, начал названный сын.
— Как это запретил?
— Он умеет. Нет возможности пошевелиться в направлении запрета, не хватает силы воли преодолеть запрет.
— Бред какой! Говори! — приказала, не останавливаясь, Глафира.
— Там пацан этажом ниже лежит на лечении. Это, конечно, не совсем срочно. К нему не успеет местная Скорая, — сообщил об увиденном ближайшем будущем Арсений.
— Почему не успеет? — удивилась Глафира.
— Он бесхозный. И все, кто есть в зоне его доступа, сегодня заняты.
— Что значит бесхозный?! В дорогой клинике почти в центре Парижа бесхозный ребенок? И почему ты используешь это странное слово? — удивилась Глафира.
— Бесхозный ребенок — это тот, на которого всем плевать! Родители есть, но он им не нужен. Они бы были, возможно, даже рады, чтобы его не стало и не надо было бы морочиться. Отец никогда не хотел этого брака, мать давно живет с другим, он им всем мешает!
Можно, я его возьму? Но после опыта с Валери мне страшно одному. Ты можешь пойти со мной?
— Сколько у него времени? — поинтересовалась Глафира, чтобы принять решение: к кому идти в первую очередь.
— Часа два в зависимости от обстоятельств вокруг, — констатировал Арсений.
— И это ты считаешь много на малолетнего пацана? Ты спятил! Бегом! Какой этаж? — вздохнула Глафира, понимая, что Фернандо подождет, а мальчишку надо еще уговаривать…
— Привет! Я — Глафира, а это мой названный сын — Арсений, — улыбаясь, протянула руку Глафира мальчишке лет двенадцати, зайдя в палату. Арсений переводил.
— Тебя как зовут?
— Люк! — отозвался парнишка.
— Я необычный человек. Я прихожу к тем, кто не хочет жить. Обычно, я делаю это каким-то интересным способом, но в твоем случае найти его не смогла. Мне показалось, что у тебя слишком мало времени осталось, чтобы играть со мной в какие-то игры.
Я хочу тебе кое-что объяснить. Понимаешь, когда ты умрешь, твои родители выдохнут и скажут: «На небесах ему будет лучше! Покойся с миром!».
Ты прав! Ты им не нужен. Обоим. Так случается. И иногда в детстве кажется, что смерть заставит родителей задуматься и они поймут, как были не правы. Будут плакать, бить себя в грудь! Действительно, так иногда случается. Но не в твоем случае. Они просто разойдутся в разные стороны, освободившись от того, кто их держит вместе. Они продолжат жить, как бы чудовищно это для тебя ни звучало! Но тебя уже не будет. Ты просто удостоверишься в том, что и так знаешь: они не любят тебя!
Так бывает, к сожалению. И нет у нас у всех идеальных родителей. Но у каждого человека есть он сам у себя. Ты был не нужен матери, не нужен отцу. Но дети не появляются на свет просто так!
На каждого! Слышишь? На каждого у этой Вселенной есть свой замысел! И на тебя есть! Я пока не знаю, какой. Но точно знаю, что он есть!