— Я твоя семья на какое-то количество времени. Я думал, что ты примешь предложение Дорофея!
— Почему я должна была? — ухмыльнулась Глафира.
— Он умный, красивый. Он — хороший и самый лучший в Скорой. Он — профессионал.
— Не думаю, что этого достаточно для брака! — вздохнула Глафира.
— А чего не хватает? Что значит: достаточно или нет? — почему-то завелся Арсений. — Чем Викентий лучше?
— Дорофей позвал замуж, а Викентий сказал, что любит меня. Чувствуешь разницу?
— Чувствую! — вынужден был признаться Арсений.
— Почему ты так топишь за Дорофея? — вдруг догадалась спросить Глафира.
— Дорофей — мой отец, — почти шепотом выдохнул Арсений.
— Ого! — изумилась Глафира. — И ты знал об этом! Поэтому выбрал меня, потому что думал, что мы сможем стать семьей?
— Да! — признался Сеня.
— Но при этом почти знал, что если отправить меня с Виком в Испанию, то все случится не так, как ты мечтал!
— Знал.
— Зачем же отправил? Ну, помер бы этот Диего, так помер. А у тебя был бы шанс на семью!
— Жизнь человека дороже моих фантазий, и потом не было все равно никакой уверенности, что такая семья может получиться. Ты же сама сказала: Вик любит тебя, а мотивы Дорофея неизвестны…
— Эт точно! А Дорофей знает, что ты его сын?
— Теперь, конечно, знает! Он же подготовился к первой нашей встрече…
— Забавные вы оба! — покачала головой Глафира.
Арсений вздохнул и, попрощавшись, повесил трубку.
— Вик, а ты знаешь про Арсения и Дорофея? — улыбнувшись, спросила Глафира.
— Да, теперь знаю, я слышал разговор, — отозвался Викентий.
— И что думаешь?
— Станет хорошим профессионалом, если не сорвется.
— А почему может сорваться? — удивилась Глафира.
— Слишком шикарные способности! Не всякая голова способна не слететь с катушек… — пояснил Викентий.
— А что думаешь про отцовство?
— Ну, будет у парня два папаши! Лучше, чем ничего, в любом случае!
— Ты даже на такое согласен? — еще больше удивилась Глафира.
— Если я люблю тебя, то безусловно принимаю все в твоей жизни! — уверенно произнес Викентий.
— А своих детей не хочешь? — скромно улыбнувшись, поинтересовалась Глафира.
— А я разве тебе не предлагал? — улыбнулся в ответ Викентий.
— Ну, насколько я помню — нет!
— Да? Странно! А мне казалось, я давно и безоговорочно согласен! Жду твоей готовности…
— Главное в этой истории — еще успеть! Последний вагон, он на то и последний… — улыбнулась Глафира.
Скорая. Месть
Вчера, сколько было прилично, Викентий с Глафирой пробыли у дона Диего, болтая обо всем, что приходило в голову! И о работе, и о жизни, и о его детях, и об Испании.
Потом Диего посоветовал им знакомого, любителя истории города, и отправил на экскурсию. Фернандо так и не вернулся в дом отца, оставшись с племянницей и семьей сестры. Диего ходил к ним на ужин, но поговорить с сыном так и не смог.
Утром в гостиницу доставили записку от Фернандо в таком же фамильном конверте, как и в первый раз.
Юноша-посыльный был несказанно удивлен такой эпистолярной активности жителей этой загадочной виллы, хозяина которой, как выяснилось, считал главой мафиозного клана.
Глафира прочитала вслух, переводя с английского:
— Дорогая Глафира! Отец приглашает вас на званый ужин по поводу нашего с ним примирения. Будут все наши многочисленные родственники, его друзья и спектакль местного театра.
Очень надеюсь, что твой Викентий разрешит мне поговорить с тобой тет-а-тет.
Твой Фернандо.
Глафира рухнула на гостиничный диван и, закрыв глаза, тяжело и как-то горестно вздохнула.
— Это то, о чем я думаю? — спросил Викентий, не выказывая никаких эмоций.
— О чем ты думаешь? — не открывая глаз, спросила в ответ Глафира.
— Ты боишься! — внимательно изучая реакцию любимой, то ли просто утвердительно, то ли насмешливо произнес Викентий, а может даже с тревогой в голосе. Глафира не разобрала.
— Чего? — заинтересовавшись, открыла она глаза.
— Себя!
— То есть? — подняла бровь Глафира в удивлении, улыбаясь.
— Он тебе нравится. И ты боишься не устоять под его чарами. Испанцы — горячие. Он — неординарный человек, и мы оба для тебя где-то на одном уровне твоего счастья находимся.
Глафира улыбалась. Улыбалась и мысленно хихикала.
— Знаешь, Вик! Честно говоря, первым порывом было сбежать! Не раздумывая и не оглядываясь! Но теперь… после твоих слов… я останусь, и мы пойдем туда, и ты мне дашь возможность объясниться с ним с глазу на глаз.