Спасение из Шлосса оказалось не самым худшим, что только могло произойти с Локи. Сюрпризы продолжались.
Войдя в Сахарный Домик, по адресу Иерархическая Улица 7, Фейбл ринулась в свою комнату и захлопнула за собой дверь, ругаясь и плача.
— Не могу поверить, какие вы ужасные мальчишки, — рыдала она в своей комнате. Локи и Аксель услышали за дверью звук передвигаемой мебели. — Она дважды спасла твою жизнь, Локи, а ты все еще хочешь убить ее. Ненавижу тебя!
По пути назад, Фейбл умоляла Локи отказаться от убийства Белоснежки. Она сказала, что после того как увидела превращение Плохиша в волка, было просто очевидно, что в Скорби что-то было не так. Локи рассказал ей и Акселю кто он такой, пока вел свой Кадиллак обратно к дому. Он рассказал им все: что он полуангел, которого изгнали с Небес, о девушке-демонице, за любовь к которой его изгнали, и о том, что ему необходимо убить Белоснежку, чтобы вернуться домой и узнать, кто он на самом деле такой.
— Взбодрись, Фейбл, — произнес Аксель по пути к холодильнику. — В нашем доме падший ангел. Такое не каждый день случается.
— Полуангел, — вежливо поправил его Локи.
— Мне плевать, кто он, — выплюнула Фейбл. — Мне даже наплевать, если вдруг он расправит крылья и полетит.
— А ты так можешь, да? — скептически спросил Аксель у Локи. — О, я вспомнил, у тебя ведь две татуировки черных звезд на плечах, в тех самых местах, откуда должны расти крылья.
— Все верно, — кивнул Локи, размышляя, что это Фейбл делает у себя в комнате.
— Если я схожу к Эйбу фон Ноксусу, тату-мастеру на улице Скримшоу, чтобы он нарисовал мне две звезды, все в школе тоже будут думать, что я падший ангел?
— Заткнись, Аксель, — закричала Фейбл. — Я вас обоих ненавижу!
— Неужели все было так плохо? Ты что, не рада, что мы сбежали от лап Большого Плохого Волка, — захихикал Аксель, стукнув себя кулаком по лбу. — Поверить не могу, я буквально встретил Большого Плохого Волка. Это ж сумасшествие.
— ЛАДНО, Фейбл, — произнес Локи. — Мне жаль. Я знаю, это странно, но тот факт, что она спасла нас, не поможет мне вернуться домой. Я знаю, что ты чувствуешь по отношению к ней, но только подумай о всех тех подростках, что она убила.
— Когда же ты поймешь, что она мой любимый сказочный персонаж. Она убила тех, кто мешал и врывался в замок, — яростно спорила Фейбл. По звуку, она будто бросала на пол тяжелые книги. Что она делает? — Мы никогда не слышали, чтобы она охотилась за кем-то вне стен замка.
— Она права, — произнес Аксель, слизывая с пальцев желе. — Почему она не выходит из замка и не убивает кого-нибудь в городе? Я б так и делал, будь я на ее месте.
— Все, чего хочет Белоснежка, так это чтобы никто не вмешивался и не нарушал ее жизнь в замке, — продолжила Фейбл. — Это словно жить в городке, в котором люди не разделяют твой образ жизни, и все чего ты просишь, это оставить тебя в покое.
— Вампирский образ жизни, — произнес Аксель с полным ртом. — Фейбл, что ты там делаешь?
Локи и Аксель обменялись взглядами.
— О. Нет, — Аксель внезапно уронил на пол тарелку с желе. — Тебе лучше не делать того, что, по моему мнению, ты собираешься делать, Фейбл.
— Держи пари на свое прожорливое брюхо, если не сделаю, — ответила она. — Наконец-то, нашла!
— Что происходит, Аксель? — спросил Локи.
Аксель выглядел испуганным, оглядываясь и ища место, куда можно было бы спрятаться.
— Не хорошо, чувак. Совсем не хорошо. Нам нужно убираться из дома, сейчас же! — Аксель потянул Локи за майку. — Помнишь, когда ты в первый раз пришел к нам домой? Это будет похуже.
Дверь комнаты Фейбл распахнулась. Она вышла в еще одной гигантской книгой, которую едва могла удерживать двумя руками. На этот раз она называлась: Крик Шекспировской Ночи: Шекспировские Чары, чтобы Наказать Неправедных. Локи не был уверен, что Шекспир когда-либо писал что-то подобное, но спорить в этом городе, где вампиром была Белоснежка, было бессмысленно. Откуда ни возьмись по комнате прошел легкий бриз, от которого косички Фейбл слегка зашевелились, и превратился в настоящий ветер. Он зло уставилась на Локи и Акселя.
— Мне жаль, Локи, — произнесла она, но это прозвучало так, будто ей вовсе не было жаль. — Я не могу позволить тебе уйти из дома, потому что я не могу позволить тебе убить Белоснежку.
Локи был готов ударить себя молотком. Когда же он наконец-то встретит красивую девочку, которая не превращалась бы в ведьму, когда злится?
Фейбл поправила очки, и начала читать книгу. Она читала заклинание на языке, который был не знаком Локи.
Шака ри, мака ни
Тека тети, тека зи
До ре, мо но тамор
Тетер, фетер ола ор.
Ветерок превратился в ураган, напоминая мини-шторм внутри дома, безумно двигаясь по спирали, что все двери и окна захлопывались сами по себе. Итси и Битси побежали к окнам, выстреливая паутиной, создавая свои собственные балки над ними и забираясь по ним в свои домики. Битси не забыл написать «придурок» Акселю на одном из окон.
— Это заклинание, которое заключает людей в ловушку в доме. Только это дает гарантии, что из дома никто не сможет выбраться, — объяснил Аксель. — Почему ты просто не скажешь: "Дважды, дважды потрудись и все будет зашибись? — прокричал Аксель Фейбл, нырнув под диван, прячась от урагана. Вместо этого, тот налетел на Локи и опрокинул его на спину. Каждая дверь, окно или печная труба закрывались, создавая в Сахарном Домике темень.
Фейбл продолжала читать заклинание, тяжело дыша, волосы растрепались и развивались у нее за спиной. Зрелище было действительно жуткое, но у всех, кого знал Локи, была некая чертовщинка. Когда мини-ураган, наконец, исчез, Фейбл тяжело дышала. Она уронила тяжеленную книженцию, и рухнула на диван, на ее лице играла слабая улыбка. Она ослабела из-за силы, которую высосало из нее заклинание.
— Теперь, я абсолютно уверена, что Белоснежка будет в безопасности от тебя, — выдохнула она.
Локи поднялся, желая покинуть дом и забыть об этой сумасшедшей семейке. Когда он потянулся к дверной ручке, она была такой горячей, что он отдернул руку. Вазы и книги на полках нервно задрожали. Упрямствуя, Локи схватил кухонный табурет и запустил его в окно, но тот лишь отскочил от паутины на окне, словно резиновый.
— Бесполезно, Локи, — произнес Аксель, все еще прячась за диваном. — Меня неделю держали в этом доме, когда я не разрешил ей пойти на первое свидание.
Локи подошел и снова уселся напротив Фейбл на диван. Она усмехнулась и прыснула одновременно. Проблема была в том, что чтобы не делала Фейбл, глупое или же смертельно-опасное, она по-прежнему выглядела невиновной, у Локи пропадало всякое желание задушить ее или выкинуть в окно. То, как она изменилась от чистого ангела до сущего дьявола, было поразительно и очаровательно, хотя и мучительно невыносимо. Не удивительно, что она симпатизировала Белоснежке. Реальной проблемой Локи было то, что он не привык заботиться о Минкиных, не говоря уже о том, чтобы иметь дело с их причудами. Он не знал как любящие люди, друзья и семья разбирались со своими проблемами, когда у всех вокруг все было хорошо. Для него это просто не имело смысла.
— Ладно, Фейбл, — сдался Локи, оперевшись локтями на колени и сложив руки вместе. — Давай обсудим это как два зрелых шестнадцатилетних человека.
— Мне пятнадцать…с половиной.
— Знаю. Мне тоже еще нет шестнадцати, но ты поняла, — произнес Локи. — Давай найдем решение, которое осчастливит нас всех.
— Я счастлива по своему, — она вздернула подбородок. — Пока ты заперт здесь, Белоснежка будет в безопасности.
— Поверь мне, я и понятия не имею, как убить ее. Я-то думал, что вся моя проблема в том, что я не могу проткнуть ее колом, а потом, когда я вошел в замок при свете дня, я обнаружил, что она контролирует свои сны. Она гораздо сильнее рядового вампира, с которыми я сталкивался прежде. Нет способа причинить ей вред.