-Просто вы никогда… - у Стефании ум заходил за разум. – То есть, я с радостью! Если вы захотите. То есть, если вы…
-Достаточно, - холодно прервал Абрахам, поднял ладонь, призывая ее к молчанию, - умей умолкать! Я скажу тебе лишь один раз, болезная, скажу с высоты своего опыта и прожитого. Не растворяйся в Ронове!
Стефания хлопала глазами. Абрахам – равнодушный к ней, выражал обеспокоенность? Мир спятил, или спятила Стефания?
-Тебе повторить или записать на бумажке? – осведомился Абрахам, наблюдая ее ступор.
-Я вас услышала, - Стефания заставила себя найти какой-нибудь отвлеченный и вежливый ответ, но для этого пришлось, все-таки, приложить определенное усилие. – Да…спасибо.
-К работе, - отмахнулся Абрахам. – По результатам допроса мы знаем, что ничего никто не видел, не знает, не замечал… этого следовало ожидать. Еще мы имеем два трупа – Буне и Казота. Оба убиты вампиром, но второй спрятан. Вопрос – зачем?
-Для отвлечения внимания на Казота, - предположила Стефания.
Абрахам фыркнул:
-Это был вопрос не тебе, а самому себе. Но, в целом, да, похоже на то. Пока мы искали Казота, вампир мог уничтожить все следы. Исходить нужно из того, что Казот действительно был предателем. Может быть – алчным, может быть – идеологическим.
Стефания хотела было предположить еще один вариант, но осеклась.
-Что? – Абрахам заметил. – Говори.
-Он мог не знать, что делает, - ответила Стефания.
-Это ты не знаешь, что делаешь! – огрызнулся Абрахам, - но в целом – это тоже вариант. Ему могли затуманить мозг, могли подавить волю, могли сделать все, что угодно. Значит, три варианта?
-А если…- Стефания нервно облизнула губы, - страх? Что, если кто-то, кто дорог Казоту, был под угрозой?
-В моем обществе даже идиоты становятся умнее! – Абрахам улыбнулся, - может быть и так. Насколько я знаю о его связях с прошлым, никого не осталось, но чем больше вариантов мы имеем, тем меньше мы упустим.
Стефания ждала. У нее не было распоряжений, но Абрахам не гнал ее прочь.
-Теоретики говорят, что Буне работал над уменьшением оружия, поглощающего магический запал, - продолжал Абрахам, глядя на Стефанию. – Это облегчило бы войну.
-Но об этом разве кто-то знал… - Стефания была не уверена в этом замечании, но Абрахам неожиданно кивнул.
-Верно. Даже мы, охотники, не знали этого. А вот совет знал…
Стефания попробовала пошутить:
-Мы сейчас придем к тому, что предатель мог быть в совете!
Но Абрахам не улыбнулся, не назвал ее дурой, лишь молча продолжал смотреть и у Стефании пропало всякое желание вообще когда-либо шутить. Она помрачнела.
-Сама подумай, - тихо и очень серьезно заметил Абрахам, - кто знает лучше всех охотников, как и где спрятать тело? Кто знает ходы и выходы Церкви? Кто знает, над чем работал Буне?
-Но это же советники! – у Стефании даже голос охрип от волнения, она закашлялась.
-И что за страх перед священными коровами? – фыркнул Абрахам с презрением. – Советники – люди! Всего лишь!
-Они веруют в Бога и Крест!
-Не будем, - возразил Абрахам, прерывая запал ее гнева, - сейчас мы пока не можем установить этого обстоятельства наверняка. Но это еще одна возможность, которую нельзя исключать!
На взгляд Стефании это было уже бредом, причем в высшей степени параноидальным, но она заставила себя промолчать.
-Вампиров, - Абрахам развивал свои мысли, не замечая молчания Стефании, да и не нужно ему было, к чему? – обладающих такой силой, не может быть много. Пятьдесят – семьдесят лет назад их популяция очень сильно сократилась. Война выкосила их ряды. Мы сразу же принимались за вампиров и оборотней, за всю эту низшую нечисть! От них чаще всего и гибнут люди, эти твари не контролируют своего голода…
Стефания смотрела на Абрахама, лицо которого оживало в этом яростном монологе. Она понимала, что личная обида гложет его. Вампир, ушедший от его кары. Видимо, заползший куда-то в Сармат с надежностью, не давал ему покоя.
-Впрочем, - Абрахам вдруг стал спокойным, - сильный вампир – это умный вампир. Умный вампир не полезет в Церковь, полную слуг Креста. Только если ему уж очень будет нужно… и здесь придется исходить все-таки из причин такого визита.
12.
Конечно, Иас мозгами понимала, что задумала не только подлость, но и великую глупость – весь план её строился на том нелепом уповании, что Совет окажется настолько перепуганным происходящим, что не думая поверит в виновность всякого, кто хотя бы не так глянет в сторону Креста.
Но разве это было серьёзным основанием?
Однако Иас не могла ничего с собой сделать. Разум предавал её, чувства подавляли. Нет, и этих чувств тоже следовало ожидать, да и не были они ей слишком уж в новинку: это же Ронове! Красавец Ронове! Любимец слабого пола, переменчивый и непостоянный.