Ронове попытался приблизиться к Стефании, приобнять, заключая, таким образом, окончательный мир, но она снова отшатнулась от него, не далась.
Базир деликатно не заметил, спросил нарочито весело:
-Вам не думается, что мы все заслужили отдых?
-Да, - Стефания заставила себя оживиться. Усталость владела ею, а теперь, когда угасла последняя иллюзия о собственной значимости, усталость навалилась на нее, напоминая о слабости тела.
-Тогда предлагаю разойтись и отдохнуть, - продолжал Базир, оглядывая с подозрением Стефанию, - а потом уже соберемся и выработаем общую линию поведения. К нам будет обращено пристальное внимание, и я думаю, нам лучше договориться о том, что, кому и как мы скажем.
-Дельная мысль! – настроение Ронове улучшилось. Стефания оставила свой глупый бунт, и теперь стало спокойнее. – Нам всем следует отдохнуть.
-Да, следует, - Стефания кивнула, но не пошевелилась.
-Тебя можно оставить? – спросил напрямик Базир, собирая остатки сытного ужина. – Не сделаешь никакой глупости, что нам навредит?
-Я?- Стефания с отвращением взглянула на Базира,- не сделаю.
Она говорила правду. Одно дело бунтовать, отходя от пережитого и осознанного, совсем другое – решиться на безумную провальную попытку освобождения пленника, еще и мага. Да ее стража сожрёт и не подавится!
-Ну…хорошо, - Базир успокоился и вышел из кабинета Абрахама. Он поверил в благоразумие Стефании.
Ронове, проводив его взглядом, спросил:
-Могу я остаться с тобой сегодня?
Стефания не удержала смешка. Истеричный, жалкий.
Еще вчера или позавчера она и мечтать не смела о таких словах от него, но сейчас ей тошно. Сейчас почему-то очень хочется остаться в одиночестве, а усталость давит так, что даже на ответ нет сил.
Стефания покачала головой. Ронове не стал настаивать, скомкано простился и вышел, наконец, прочь, оставив неловкий отказ за собою.
Нужно было тоже идти, но Стефании не хотелось. Здесь, в кабинете Абрахама, можно было ощутить его присутствие. Она еще раз взглянула на отсутствие карточек, прошла вдоль всех стен кабинета медленным шагом, касаясь неотрывно стены, а затем села на его стул, не зная, что делать дальше.
Усталость жгла, и Стефания даже не заметила, как сдалась на её волю, как прикрыла глаза и задремала – тяжело и болезненно, сидя на стуле, который ей не принадлежал и не мог принадлежать.
Силы могут оставить даже молодость!
Абрахаму же не дали провалиться в спасительную дремоту – конечно, уснуть в заточении, сидя на полу перед решеткой, было невозможно, но можно было позволить себе короткое болезненное забытье, чтобы скрасить это бесконечное, тягучее и удушливое время ожидания.
Но Абрахаму не дали задремать. Стоило только сознанию начать ускользать, как вдруг металлический скрежет ключа и скрип…
Абрахам открыл глаза, резко поднялся, вглядываясь в посетителей. Это был Рене – очень бледный, встревоженный, он таился в полумраке так тщательно, что даже свеча, которую держал в руке один из двух стражников, почти не выхватывала его лица.
-Добрый вечер, - поприветствовал Абрахам и поправился, - или день?
-Ночь,- глухо отозвался Рене. Он прятал своё лицо не только за темнотой, но и под капюшоном, что ему было несвойственно. Что-то происходило…
-Что… - начал, было, Абрахам, но один из стражников сделал знак молчать и вышел вместе со своим товарищем, оставив свечу на полу, а также скрывающегося в темноте Рене.
Тот не стал медлить и быстрым горячным шепотом заговорил:
-Можешь думать что угодно, но я – твой последний шанс. Тебя хотят казнить и казнят. Ты слишком мешаешь.
Абрахам даже слова растерял, чего с ним сроду не случалось уже не один десяток лет. Слишком неожиданны были речи Рене.
-Что происходит? – наконец, очнулся маг, - Ре…
-Молчи! – страшно зашипел Рене и даже замахал руками, - я видел сегодня… видел! Они хотят заключить союз с магами. Они…тш!
Рене осекся, оглянулся на странноватый шорох, скользнувший по стенам.
-Кто «они»? – Абрахам совсем растерялся.
-Ты был прав, - продолжил Рене, - у нас мало времени. Надевай!
В руки изумленному Абрахаму скользнула ткань. Абрахам почувствовал материал и понял – дорожный плащ. Только сейчас пламя выхватило Рене чуть лучше, и маг увидел, что и рене в таком же плаще.
-Какого…
-Надевай! – велел Рене и Абрахам почему-то покорился этому странному повелению, запоздало спохватываясь о том, что это все может быть провокацией.
-Капюшон надвинь! – велел Рене и сам, не дожидаясь реакции Абрахама, ловким движением натянул на голову капюшон. – за мной!
-Куда… - Абрахам поперхнулся своим удивлением, Рене обернулся к нему и попытался объяснить уже спокойнее: