– Ну фрик же, натуральный фрик! – Кристина закатила глаза и покрутила пальцем у виска.
– Кринжово, конечно. Но жалко ведь новенькую, – неожиданно для самой себя сказала я. И последовала за Иркой. Та плакала в туалете, за самой дурацкой дверью – со сломанным замком (если потуже затянуть задвижку, потом из кабинки можно и не выбраться).
– Ир, ты как там?
Всхлипы.
– Ну не расстраивайся так. Зачем ты эти жёлуди ела, а? Глупо же – и вредно.
Ирка с лёгкостью открыла ту самую дурацкую неоткрываемую дверь, сердито посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
– Жёлуди – это вкусно. И вообще, Ира – это не моё настоящее имя. На самом деле я – леший.
Вскоре «странная» Ира реабилитировалась. На физре мы офигели от того, как ловко она забирается по канату! Словно этот ненавистный канат совсем не старый, неудобный и колючий.
– Как макака африканская, – заключил Данилка. А физрук сразу поставил Ирке пятюню в электронный журнал.
Эта Иркина суперспособность позже нам очень пригодилась. Парни из 5«А» (математики) и 5«Б» (наши биологи) решили посоревноваться в лазании по деревьям. Наши схитрили, сказав, что возьмут в команду девчонку. «Ашки» посмеялись и согласились. Ну и зря, ха-ха! После уроков на двух здоровых каштанах недалеко от школы начались гонки. Как мы и думали, Ирка залезла на вершину быстрее всех!
Лидер пацанов «А»-класса, который карабкался по соседнему дереву, погрозил Ирке кулаком. И… начал падать, потеряв равновесие! А дальше случилось невероятное. Ирка за пару сек спустилась по дереву до широкой ветки, перепрыгнула на каштан «ашек» и схватила Ромку, так звали этого чудика, за руку. Подтянула к стволу каштана, подождала, пока парень переведёт дух и схватится за дерево обеими руками.
– Ауууф! – ребята внизу ликовали.
Это было крипово, реально страшно. Но с тех пор Ирка стала крашем для некоторых парней, а мы с параллелью даже неожиданно подружились и договорились вместе готовить новогоднюю школьную тусу – сразу на два класса.
Только для Ирки везение почему-то закончилось.
Я пригласила её в гости, но мама от Иры была, мягко говоря, не в восторге:
– Не ест мясо и странно одета. Она плохо на тебя влияет, найди друзей получше, Тоня! (Ну мам!)
Хотя я уверена, что именно Ирка спасла мамину любимую гортензию, которая тихо умирала в горшке на кухне («Ты же помнишь, я леший», – подмигнула мне Ира, пошептавшись с гортензией).
Оценки у Ирки были отличными только по биологии, по другим предметам она еле-еле вытягивала. Директор школы обратила внимание на отстающего ученика спецкласса, и это сыграло против неё.
– Перекрасить волосы, сегодня же! – отчеканила Виктория Леонидовна, зайдя в класс перед первым уроком.
– Нет! – возразила ей Ирка.
– Что значит нет, Ирина?
– Я не буду, мне нельзя!
От возмущения Виктория Леонидовна побагровела и выпалила нашей Светланке Николаевне:
– А ведь вы мне обещали! Где ваша благодарность за то, что разрешила взять в класс сестру! Не перекрасит волосы – отчисляем! – отчеканила она и вышла, хлопнув дверью.
Наша Светланка Николаевна села на стул, прямо на мокрую тряпку, которой только что вытирала доску. Сгорбилась и молча смотрела на Ирку, нервно перебирая кружево на своём воротнике белыми от мела пальцами.
Мы обомлели. Сестра?
Иру перевели в другую школу. Я долго её не видела, скучала. В моём сердце осталась дырка, похожая на дырку в Ирином джемпере с надписью No more rules, – маленькая, но грозит всему джемперу стать со временем одной сплошной дыркой.
А потом я придумала для Ирки её историю, её сказку. Сама от себя не ожидала. Записала в блокнот с еловым узором на обложке и отнесла Светланке Николаевне – чтобы передала ей. От друга.
Где-то глубоко в лесу
Я старая, очень старая.
Серебряная змея годовых колец плотно обвила моё сердце.
Я лохматая. Тяжёлая.
Мои корни – глубоко в земле. Они уходят туда, где стихает шёпот корешков растений, грибниц, червей и подземных рек. Туда, где становятся слышны голоса горячих великанов Внутреннего мира.
Моя макушка пронзает вату облаков и кисель туч. Я читаю мысли Неба.
Чувствую всю себя и всё в лесу.
Я родила Её. Прошло почти сто лет, а Старшей ещё нужно обучить Младшую.
Она вышла из ствола – тоненькая ножка-веточка.
Её ручонка испуганно ухватилась за меня.
Любопытство победило. Носик – берёзовая почка – вытянул за собой зелёный глаз.