Гера лизнула мою руку, и я поняла: пора!
Я вышла на улицу. В сентябре в воздухе витает запах неумолимо бегущего времени – пряный, свежий. Острое лезвие воздуха аккуратно соскабливает с листвы защитное зелёное покрытие, обнажая сердцевину – яркую и беззащитную – жёлтую, оранжевую, красную, а потом и вовсе беспощадно срезает эти листья со стволов деревьев. Тело листьев, тело времени… Острый, свежий, пряный – да, таков он, запах осени. И сейчас он пытается сбить меня со следа. Но я уже почуяла, куда идти.
Забор, калитка, столбики, маленькая лесенка и длинная перекладина. Это площадка для дрессировки собак. Сюда мы с папой водили маленькую Геру.
– Для начала, – учил тренер, – нужно мотивировать щенка вкусненьким. Носите с собой сосиску, разрезанную на маленькие кусочки, и угощайте собаку после выполнения каждой команды.
А наша Гера удивляла тренера даже натощак. Она больше любила не сочный кружок сосиски, а когда мы чесали её за ухом. Я и сейчас чувствую запах тех «дрессировочных» сосисок.
Но лекарство, которое я ищу, не здесь.
Доверяюсь себе – и ноги приводят меня к небольшому ларьку «Чай и кофе». Я втягиваю лисьим носом побольше воздуха – вспоминаю.
Здесь меня маленькую нашла Гера. Мы ходили с мамой в магазин, овчарку в наморднике привязали возле входа. Пока мама доставала кошелёк и расплачивалась за пакетик слоек с маком и нарезной батон, я просто ушла.
Испуганная мама бегала по магазину – искала меня, потом выбежала и услышала, как Герочка скулит. Мама отвязала овчарку, схватилась за поводок – и моя верная лохматая подруга сразу направилась к «Чаю и кофе», где вокруг зарёванной меня уже собрались люди, пытаясь помочь.
А помогла Гера.
Она помогала мне и потом. Когда я сворачивалась рядом с ней клубком и рассказывала о ссоре с подругой, о двойке в четверти или о несчастной любви. Гера внимательно слушала, поскуливала, стирала своим большим языком мои горячие слёзы.
Не время отвлекаться. Возле «Чая и кофе» нет того, что я ищу.
Вдох-выдох. Вдох. Выдох. Лисий нос, веди!
И я иду дальше – в парк.
Наше место. Здесь мы с Герой любили играть. Я бросала красный резиновый мячик с витыми верёвками на концах – Гера бежала, приносила его обратно. Я говорила: «Дай!» – тянула за верёвку, и овчарка отдавала мне игрушку. Слегка наклонив голову и высунув бесконечный язык, с радостью и нетерпением Гера старалась не упустить момент, когда я вытяну руку вверх, отведу назад и снова брошу мячик.
А иногда я кричала: «Догоняй!» – и мы с Герой бегали вокруг старой берёзы.
Но где же нужное мне лекарство?
Сейчас Герочка почти не бегает: прихрамывая, выходит на улицу и старается быстрее вернуться домой – растянуться на полу, вылизывая больные лапы. Уколы и витамины овчарке уже мало помогают. А я никак не найду настоящее, лисье лекарство!
Я прислонилась к старой берёзе – участнице наших с Герой весёлых игр, прикрыла глаза и словно стала частью дерева… И, как дерево весной, наполнилась берёзовым соком.
Но ведь сейчас не весна!
– Для тебя – весна, – услышала я тихий голос. – Ощути в себе эту живительную влагу и выпусти её вместе со слезами – так станет легче.
Не открывая глаз, я увидела большую белую собаку. Она выглядела мохнатой, мягкой, лёгкой – как тополиный пух летом, который собрали с обочин в один большой комок.
Собака сидела на зелёной траве и смотрела на меня. Грустно и ласково.
– Я… – всё, что мне удалось выдавить из себя.
– Я знаю, дитя, – ответила собака, и я понимала её. – К сожалению, нет лекарства от быстротечности времени. Ты не найдёшь его. Но есть другое: оно окутает дни, которые остались твоему другу, облаком тишины, спокойствия, мудрости, благодарности и покоя. Поможет провести их так, чтобы позже не пришлось сожалеть о впустую потраченном времени, и облегчит предстоящее прощание. И помни: никто и ничего не исчезает насовсем…
Берёзовый сок лился из моих глаз.
– Скажи мне, что это за лекарство? И я побегу за ним – хоть на человеческих ногах, хоть на лисьих лапах!
– Тебе не нужно никуда бежать. Лекарство уже у тебя – это любовь.
Всё свободное от занятий время я гуляла с Герой: мы побывали на собачьей площадке, возле «Чая и кофе», у старой берёзы. Моя овчарка подняла переднюю лапу, коснулась глубоких твёрдых морщин на теле дерева и гавкнула – она почувствовала Белую собаку.
Дома я лежала возле Геры, гладила её, а она слизывала с моих щёк и ладоней берёзовый сок – подарок старого дерева. Каждый раз я благодарно улыбалась ей.
Время неумолимо бежало. И даже колючий, морозный запах зимы, жёстким ластиком стирающий из носа все воспоминания о пряной осени, не помешал Гере учуять тропинку, на которой ей в скором времени предстояло встретиться с мудрой Белой собакой.