Когда лихорадка достигла своего апогея, [Филипп] сказал, что он надеется спасти царя очень сильным средством, которое собирается приготовить.
Когда Филипп ушел варить зелье, Александр получил письмо с советом опасаться своего врача, которому персидский король Дарий III заплатил за отравление Македонского.
Прочитав письмо, Александр положил его под подушку и стал спокойно дожидаться доктора. Когда Филипп принес чашку с обещанным лекарством, Александр одной рукой взял ее, а другой — протянул ему письмо. Пока Филипп читал его, он выпил все лекарство до капли.
Врач смертельно побледнел, прочитав кляузу, и посмотрел на своего господина, который с улыбкой вернул ему пустую чашку. Огромное доверие Александра к врачу полностью оправдалось: лекарство излечило его, и вскоре он был на ногах.
Я думаю о католическом епископе из романа Виктора Гюго «Отверженные», который не только простил вора Жана Вальжана, но поддержал его и распространил на него свое доверие, навсегда изменив его жизнь.
Я думаю об учительнице Анне Салливан, с поразительным результатом распространившей доверие на Хелен Келлер — свою ученицу, которая не видела, не слышала и не могла говорить.
Я думаю о предпринимателе Пьере Омидиаре, основавшем компанию, основываясь на базовой посылке, что большинство людей достойны доверия.
Я думаю о тренере, верящем в потенциал спортсмена.
Я думаю о друге, хранящем верность в трудную минуту.
Я думаю о неопытном ребенке, доверяющем родителям.
Я помню, как мой отец распространил доверие на семилетнего мальчика.