- Я очень рад. Так куда же мы отправимся? - улыбнулся Дима.
Раздался звонок видеофона. Затем ещё и ещё один.
- Димон! - ворвался в гостинную Сергей, - там целая толпа журналистов! Я их не звал, что то, видно, пронюхали, небось хотят пресс - конференции...
- Мне пора, - заторопилась я.
Не слишком то хотелаось пересекаться с толпой воинственно настроенных коллег. Подскочив, я поспешно подхватила со стола свои папки, диктофон, и сунула в сумку.
- Я их впускаю, - Сергей нажал на кнопку открытия дверей, и толпа рванула к дому.
- Подожди! - мы не договорили, - рванул ко мне Дима.
- Мы не прощаемся, - улыбнулась я, - когда у тебя будет время, договорим.
- Вот и славненько, - улыбнулся Сергей, - девочки, вы не против выйти через заднюю дверь, чтобы вас толпа не помяла? - обратился он ко мне и Людочке.
- Не против, - хором ответили мы.
Как раз сама собиралась спросить, где запасной выход...
- Удачи, Дим! - попрощалась я.
- Лицо береги, - напутствовала Людочка.
Дима слегка улыбнулся и помахал нам рукой. В нём уже ощущалось внутреннее перенапряжение, видимо, внутренне готовился к схватке с моими коллегами... Сергей, попрощавшись, закрыл за нами дверь, и метнулся ко второй двери, чтобы впустить толпу реальных акул пера, жаждущих крови и пресс - конференции. Я внутренне поёжилась. Да, сейчас несладно ему придётся...
- Ну, что застыла, пошли! - по свойски окликнула меня Людочка.
Очнувшись от своих дум, я покорно зашагала за ней.
Дима.
Всех любителей съездов и пресс - конференций Серёга проводил в гостинную. Вот уже полчаса они галдели, словно стая галок на зимовке, перебивая друг друга и сыпля вопросами. Мы старательно - нейтрально на них отвечали. Точнее, в основном отвечал Серый, как менеджер, а я сидел и бесился с того, что не успел взять номер телефона Алёны, и, вместо того, чтобы догнать её, вынужден торчать здесь, с этими пираньями в одной комнате. Они в данный момент пытались раскрыть тайну, насколько моё лицо сейчас настоящее. Ох, видели бы они настоящее лицо... Хорошо, что в курсе оказались только Алёна и Людочка.
Моя голова начала дико болеть от бесконечной трескотни журналистов, постоянных вспышек фотоаппаратов... Но надо продержаться ещё немного. Мне нужно как то возвращаться в работу. Карьера гонщика сама себя не сделает, поэтому сейчас я должен показать себя молодцом, здоровым и бодрым, чтобы снова начать участвовать в заездах.
К счастью, то ли Серёга почувствовал, что у меня от них начало тошнить, то ли его самого затошнило, но, на правах менеджера, он свернул конференцию, и выпроводил всех акул пера за дверь.
- Фффууух, - облегчённо выдохнул я, распластавшись на диване.
- Ну-с, всё прошло отлично, кажется, - устало, но удовлетворённо улыбнулся друг, плюхнувшись рядом, - если эта Алёна действительно будет держать язык за зубами, то скоро можно будет ждать приглашений на заезды. Выйграешь - можно опять на чемпионат мира замахнуться... - размечтался он.
Я закатил глаза. Мне гонки и машины всё ещё в кошмарах снятся, а он уже рассуждает о первенстве. Да я за рулём полгода не был, и не известно, как оно пойдёт...
- Кстати, - вспомнил я, - у тебя есть номер Алёны?
- Нет, только журнал знаю, в котором она работает, - отозвался друг, - а что? Неужели так понравилась? - подмигнул он.
- Знаешь, зацепила, - признал я очевидное.
- Да ладно, - хмыкнул друг, - в ней же килограмм восемьдесят! И это явно не харизма. У тебя же раньше одни модели были, одних и тех же параметров, будто ты их с весами и рулеткой выбирал...
Он осёкся под моим недобрым взглядом.
- Знаешь что, друг...Пошёл ты...
- Куда? - поднял бровь Серёга.
- Пока за пивом. А если ещё раз про Алёнку что нибудь скажешь, то гораздо дальше. Она Человек. И это прежде всего. Дураком я был, Эстер мне глаза открыла.Так что я ещё и благодарен ей должен быть. Да и аварии этой...
- Вот тебя понесло, Димон, - округлил глаза Серёга, - а аварии то за что?
- Я ей предложение собирался сделать... - против воли у меня всё же вырвался тяжкий вздох, - несмотря на то, во что она превратила мой дом.
- Да ладно?
- Всё недосуг мусор выбросить, - в доказательство своей глупости я достал из-под стола коробку, в которую закидывал всякие ненужности, перед отправкой на помойку.
В красной бархатной шкатулочке лежало кольцо в классическом стиле, с большим бриллиантом, дорого - богато, как она любила.
- Если она превратила мой дом в гламурный гроб, думаешь, пощадила бы мою жизнь? Точно так же бы изуродовала, - сам себе ответил я.