- Кхе - кхе! - демонстративно прокашлялась Алёна.
- А, твоя.... Ммм... Очаровательная спутница... Познакомишь? - пропела Мадина, порхая наманикюренными пальчиками по моему плечу.
Трюк старый, как мир. Даже противно стало.
- Это Алёна, журналист, - обречённо ответил я, - очаровательная девушка и мой добрый ангел.
- А это Мадина, подруга моей бывшей, - обратился я к Алёне, сделав неуловимый жест глазами.
- О, какое романтичное представление, - Мадина слегка скисла, - даже мою подругу ты ангелом не называл.
- Эстер больше подойдёт кличка "дьяволица", - не стал я фильтровать свои мысли.
- Ну, котик, зачем так жестоко? - надула губы до размера губищ Мадина, - я уверена, она не со зла, да и вижу, дела у тебя идут неплохо... Может встретимся как нибудь?
- Спасибо, Мадина, не могу.
- Ну давай же, Димасик, - настаивала она, приклеившись намертво к моему воротнику своими когтями.
И как я раньше не замечал, насколько стрёмные подруги у моей невесты, и насколько она сама липкая, фальшивая и ненастоящая.
- Девушка, вам же ясно сказали, - котик занят! - услышал я звонкий голосок Алёны, пытась отцепить от себя когти Мадины.
Чуть не поперхнулся. А малышка, оказывается, умеет кусаться!
- Я не с вами разговариваю, - процедила Мадина, - пытаясь снова обвить меня за шею своими когтистыми руками, - вас не учили не вмешиваться в чужие разговоры?
- А вас не учили не вешаться на чужих мужчин, тем более в присутствии их девушек? - прищурилась Алёна, воинственно вертя в руке вилку.
- Девушек?! - взвизгнула Мадина, переходя на хамство, - ты себя то видела?! Димасик, скажи ей...
- Алёна права, - наконец стряхнул я её загребущие грабки со своего плеча, - тебе лучше уйти.
Она вытаращилась на меня, затем фыркнула, вскочила, и, развернувшись на каблучках, покинула кафе, к моему величайшему облегчению...
- Ого, - облегчённо выдохнул я, - а ты умеешь защищаться.
- Пожалуй, мне пора, - Алёна поднялась из за стола, - спасибо за кофе и приятную компанию.
- Постой, подожди, - я вкочил, как ужаленный, - что случилось? Не обращай вниманния на Мадину, она на всех вешается, если у неё нет спонсора.
- Да не хочу я... Лезть в твою жизнь. Не мой это круг. Столько лицемерия, - поёжилась Алёна.
- Да и сам теперь вижу, - вздохнул я, положив руки ей на плечи, - никогда не думал об этом, столько лет стремился попасть в высшее общество, а теперь вот, не знаю, как от него отделаться... Ну что, мир?
- Мир, - бледно улыбнулась она, пожав мой протянутый мизинец, - но чур спасаю тебя в первый и последний раз. Когда тебе сделают лицо, твои поклонницы меня разорвут на части, не посмотрят, что я твоя девушка.
- А ты моя девушка? - лукаво улыбнулся я.
Сердце вздрогнуло и совершило кульбит. Ну же, говори: "да!", и я даже скажу Мадине спасибо за её липкие объятия, которые мне пришлось вынести...
- Я - твоё прикрытие, - хмыкнула она.
Подхватив со стола сумочку, она направилась к выходу.
Эх, надеюсь, всех бесит, когда человек ведёт себя не по сценарию, который ты написал для него в своей голове? Иначе я псих. Мне бы очень хотелось, чтобы она признала себя моей, пусть даже на словах. Не знаю, почему. Но делать нечего. Я отправился следом.
Отвёз Алёну обратно в редакцию, поцеловал на прощание в щёчку, и поехал на автодром, тренироваться. Она ещё будет моей, обещал я себе. Но сначала надо заново приручить машину. Такого нервяка у меня не было даже на первой гонке. Руки слегка подрагивали, нарастала паника.
Я пытался глубоко дышать, чтобы успокоиться. Лоб покрылся испариной, несмотря не холод.
- Ну что, готов? - Серёга решил лично поприсутствовать на моей первой, после аварии, тренировке.
- Нет, - честно ответил я.
- Держись, - хлопнул друг меня по плечу.
Я закрыл забрало шлема. В жизни больше не сяду за руль любой гоночной машины без него. Гримм потихоньку стал стекать с лица,. Даже качественная штукатурка не выдержит град холодного пота, которым я нещадно обливался. Хорошо, что хоть взял маскировочную толстовку с капюшоном...
Зажёгся зелёный. Трясущимися руками я нажал кнопку запуска двигателя. По спине полз липкий страх. Заставил себя надавить на газ, машина привычно рванула с места, развила скорость... Двести, двести пятьдесят... На меня навалился ужас. Я вдруг увидел не трассу, а то, как всё закувыкалось тогда, при аварии. Вцепившись в руль, я в панике начал тормозить, сделав единственное разумное, что пришло мне в голову. Машина влетела в ограждение. По счастью, не сильно. Но этот удар снёс мне крышу окончательно. Я закрыл голову руками, сжался в комок... Меня душила паника. Задыхаясь, я сдёрнул шлем, расстегнул с двадцатой попытки ремни безопасности, выскочил из машины... Мои ноги подкосились, я сел прямо на трассу, закрыв голову руками. Сквозь пальцы я заметил, что ко мне бежит Серёга, медики, кто то из механиков с огнетушителем наперевес... Под руками было поплывшее лицо. Всё равно, пусть увидят Я ни на что больше не способен.