- Слушаю, - обречённо сказал я.
Из трубки послышались сдавленные рыдания. Я похолодел. Глянул на дисплей: Алёна. Я подскочил, как ужаленный.
- Говори! - отрывисто приказал я, - что случилось, все живы?!
- Димыч... - простонала она в трубку, - прости меня, я тебя так подвела...
Глава 9. Всё в жизни бывает...
Дима.
Уже неделя прошла с покаянного звонка Алёны. И наступила звенящая тишина. Она, рыдая в трубку, говорила, как ей стыдно, что из её стола украли диктофон, как она во всём виновата, и как сожалеет, не прося её простить. Как я ни пытался её успокоить, она положила трубку, обвиняя себя во всех смертных грехах, и на связь больше не выходила. Я даже не успел ей сказать, что мне итак то, похоже, терять нечего. Да и утешать у меня в тот вечер, по понятным причинам получалось плохо.
И теперь я сидел, как дурак, с трубкой в руке, боясь пропустить смс "этот абонент появился в сети".
Газеты пестрели рассказами о том, каким я стал уродом, публиковали даже размытые фото моего поплывшего на тренировочном заезде лица, видимо, какая то крыса всё же успела меня щёлкнуть. И даже свои фото у дома я где то видел! Но через забор то как перелезли, у меня же система слежения, если кто то перелез, сработала бы сигнализация. Но и тут тишина.
Серёга тоже не мог приехать и лишний раз позвонить, - разруливал ситуацию, как мог. Я понимал его, но это не мешало мне сходить с ума в четырёх стенах. Особенно от неизвестности, что там с Алёной. Я поверил ей, что она не нарочно подставила меня, потому что другого даже представить себе не мог. И её чувства сейчас я тоже очень хорошо понимал, поэтому хотел как то её успокоить. Я написал несколько смс, много раз звонил, оставил несколько голосовых сообщений... Но у всех был статус непринятых и непрочитанных.
Из дома я не мог выйти без потерь, ибо журналисты дежурили под моими воротами, а гримм у меня закончился. Но хотелось послать их всех в... Словом, очень далеко. И отправиться искать Алёну. Но останавливал здравый смысл: я не знал её домашнего адреса. Я звонил ей на работу, мне сказали, что Алёна уволилась, домашний адрес, естественно, никто не дал. А если я поеду сам его узнавать, то по дороге распугаю своим лицом очень и очень много людей. Поэтому оставалось лишь ждать и мучиться неизвестностью.
Вскоре мне предстоит операция. Затем восстановление. Да, все узнали мою тайну. Да, карьеру придётся ещё раз отложить на неопределённый срок, может даже бросить. Но я пока не голодаю, на счетах ещё хватает денег. И, пока у меня есть надежда, я не буду опускать руки: сейчас всё поутихнет, и я найду её. До операции, или после. Я просто хочу, чтобы Алёна и её звонкий голосок и заливистый смех вновь появились в моей жизни.
Алёна.
Несколько дней я вообще не выходила из дома, отключила телефон. Мне было невыносимо стыдно за всё, что случилось, не хотелось никого видеть. Мне казалось, что все знают, что я сделала. Ничего. Я не смогла ничего сделать. Не защитила информацию, подставила, пусть и невольно, человека, доверившегося мне. Меня тупо коллективно раскатали, не отдали диктофон, хотя я даже попыталась отнять его силой. Посмеялись над моей слабостью... Уволили.
"Скажи спасибо, что не по статье о несоответствии", - ехидно напутствовал непосредственный.
Уж лучше бы по статье! Если вся профессия журналиста завязана на том, чтобы обманом добывать чужие секреты, а потом трясти ими перед народом, то я точно не соответствую!
Мне было невыносимо стыдно. Перед Димой, за то, что подвела его, перед собой, что оказалась такой размазнёй, и в очередной раз не смогла отстоять свои принципы.
Единственный плюс во всей этой ситуации, - я перестала есть, и стремительно худела. Как подумаю о том, что Дима будет считать меня предательницей, - сразу кусок в горло не лезет... Хотелось до кучи сменить номер телефона, город и жизнь, чтобы не слышать ни насмешек, ни слов утешения, ни злости Димы и Серёжи, которую они вполне имели право на меня обрушить.
Через несколько дней я начала успокаиваться. Не без содрогания включила телефон, потом полезла в новости, рискуя добить себя всем и сразу. О да, СМИ не обнадёживали. Повсюду попадались статьи о Диме, именно такие, которые я боялась увидеть, в том числе и в нашем журнале.
Но стоп. Статья Алджертона, хоть и разгромная, судя по датам, вышла не первой... Я лихорадочно стала копаться в новостях. Судя по всему, кто то, буквально на полсуток опередил с сенсацией, но другого содержания. Эти интернет - издания пестрели рассказами о том, как Дима на тренировке не справился с управлением, врезался в ограждение, и с ним случилась паническая атака. Более того, в статьях подробно описывалось, что его лицо теперь действительно уродливо, как и утверждала его бывшая невеста. Мол, очевидцы утверждают, к тому же, что он и впрямь стал агрессивен и психопатичен.