Я дотянулся до её лба, - так и есть, не меньше тридцати восьми. Алёна на минуту открыла затуманенные глаза.
- Где я? - хрипло прошелестела она.
- Я везу тебя в больницу, - твёрдо ответил я, - у тебя сильный жар.
До неё с трудом доходил смысл сказанного, она словно не слышала, но потом...
- Нет! - она порывисто схватила меня за руку, - мне нельзя в больницу! Только не туда, - с жаром шептала она, - он найдёт меня там...
Она бессильно откинулась на сиденье.
- Да кто "он"? - недоумевал я.
Она долго молчала. Казалось, что она потеряла сознание. Моё сердце колотилось, как бешеное, когда я осторожно тряхнул её за плечо.
- Я стала свидетельницей убийства, - вдруг монотонно, как на автопилоте, проговорила она, - убийца гнался за мной, но потерял. Я добежала до заправки, там ждала тебя и полицию...
Одинокая слеза скатилась по её щеке. Бедная моя девочка... Слово "моя" стало для меня таким естественным. Это происшествие пока не укладывалось у меня в голове, но я понимал, что она не врёт. Я остановился у обочины, оттёр слезинку с Алёнкиных глаз, взял в руки её ледяные ладошки...
- Ты в безопасности теперь, - сказал я твёрдо, - мы всё расскажем полиции.
- Нет! - она замотала головой и залилась слезами, - ты не понимаешь!
- Да что такое?! - вконец испугался я.
- Когда подъехала патрульная машина, внутри сидел ОН! Я его узнала.
- Так они его поймали что ли?!
- Нет! Он полицейский! - в отчаянии воскликнула она, - звёздочки крупные, значит, не последний там человек, знал, что ему всё сойдёт с рук...
Не зная, как это комментировать, я молча прижал Алёну к себе, баюкая и успокаивая.
- Он найдёт меня, - хрипло прошептала она.
В моей душе колыхнулась ярость.
- Ну, это мы ещё посмотрим. Я не дам тебя в обиду. Веришь? - спросил я, поглаживая её по волосам.
Она шмыгнула носом и кивнула.
- Поехали домой, - я завёл мотор, - лечить тебя буду...
Глава 12. Тихая гавань.
Алёна.
Я словно потеряла счёт времени, растворилась в нём. Машина стремительно мчалась по тёмным дорогам. Редко, затем всё чаще мелькали фонари, бившие резким светом по моим воспалённым глазам. Во рту было страшно сухо, жар и ломота ощущались во всём теле, страшно хотелось пить.
Вся надежда была на него. Полулёжа на заднем сидении, из-под полуприкрытых глаз я любовалась его уверенной посадкой, сильными, красивыми руками, лежащими на руле, тем, как он уверенно, без рывков и резких движений ведёт машину... Любовалась, а затем снова впадала в апатичное, бессильное состояние.
Обессиленно привалившись к стеклу, я находилась в полузабытьи. Машина остановилась. Я не смогла даже приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, куда мы приехали. Веки налились свинцовой тяжестью, в горле поселился целый клубок ледяных ежей, во всём теле царила лишь боль и слабость, не оставляющие места сознанию.
Чьи то сильные руки подхватили меня и понесли куда то. Я находилась в блаженном забытьи. Мне казалось, что я плыву на облаке, ярко светит солнышко, а надо мной склонилось красивое, мужественное лицо Димы. Его глаза смотрели на меня с невероятной любовью и нежностью, заставляя счастливо трепетать моё сердце...
Я подняла руку, странно ватную и непослушную, чтобы провести ладонью по этому прекрасному лицу - наваждению...
Но пальцы натолкнулись на шершавую ткань бинтов. Я открыла глаза.
Темнота, холод, сильные руки, несущие меня куда то... Фонарь на подъездной аллее, который, вместо солнца, нещадно бил в глаза. И лицо, склонившееся надо мной, не было похоже на сладкую галлюцинацию. Я взрогнула и напряглась, - оно всё было в бинтах.
Но глаза на этом лице... Знакомые, ставшие родными глаза Димы, смотрели на меня именно так, как мне только что пригрезилось, - с нежностью и любовью.
А может, это просто игра света? В любом случае, я снова облегчённо обмякла в его руках. Димка рядом. Значит, я в безопасности...
Меня положили на мягкую кровать, и я словно утонула в ней, - пушистый матрас, воздушное одеяло, мягкая подушка... И запах. Его запах, запах мужчины, от которого мне начало капитально сносить крышу, туманил моё сознание... Боль постепенно уплывала, как и осознание реальности.
Сквозь эту мерцающую пелену я слышала, что он с кем то разговаривает по телефону, затем нервно расхаживает взад - вперёд. Кровать прогнулась. Меня осторожно погладили по волосам, слегка потряли за плечо.
- Алён, проснись, -тихонько сказал Дима, потряхивая меня за плечо, - я звонил доктору, он скоро приедет. И велел тебя согреть. Тебе нужна горячая ванна.
"Зачем меня греть, мне итак жарко... И ты рядом такой горячий..." - пронеслось в моём воспалённом мозгу. Я подняла руку, чтобы дотянуться до его плеча, но тут же без сил уронила её... Ему на колено, кажется. Послышался его судорожный вздох сквозь зубы.