На третий день она пришла в себя. Вот так, полулёжа у меня на коленях, прижатая к моей груди.
- Дима? - прошептала она, обдав горячим дыханием моё плечо.
По телу пробежали приятные мурашки. Очнулась! Я счастливо улыбнулся, хотя испытывал громадную неловкость от того, что она проснулась в моих руках. Ещё подумает, что я воспользовался её состоянием...
- Привет, - радостно сказал я, заправляя за ухо выбившийся локон её волос, - долго же ты спала, соня, я уже начал волноваться...
Алёна.
Мне было безумно плохо, - горело всё тело, боль словно стала вторым сознанием, я постоянно убегала от преследователя, словно наяву, а он всё время догонял меня, размахивая пистолетом. Снова и снова я слышала выстрел, видела распростёртое в кабинете тело хозяина и убийцу, от которого не спрятаться...
Каждый раз, когда я была уже вне себя от страха, но не могла очнуться, меня подхватывали сильные руки, не враждебные, в этом я была уверена. Они укачивали меня, как ребёнка, снимали боль, приносили прохладу и облегчение. Я прижималась к небритой щеке, отчего то казавшейся такой родной, и чувствовала себя... Дома. Словно уютное кольцо этих надёжных рук, - и есть мой дом, из которого не хотелось уходить.
Я проснулась, бережно окутанная родными,сильными руками. Прижатая к тёплой, широкой груди, слушая равномерные, сильные удары сердца. Это было так естественно, что я улыбнулась новому дню в заботливых объятиях. Но потом нахлынул лёгкий испуг. Где я? Тот ли, о ком я грезила, держит меня на руках?
Да, это был он. Знакомые руки, фигура, бинты на лице... И родные глаза.
- Привет, - радостно сказал он, заправляя за ухо выбившийся локон моих волос, - долго же ты спала, соня, я уже начал волноваться...
Моё сердце наполнилось радостью, облегчением и ощущением безопасности... Я крепко прижалась к нему.
- Спасибо, - прошептала я в его плечо.
Его рука робко коснулась моих волос,он прижал меня к себе ещё ближе. Я почувствовала невесомое касание губ у виска. А может, мне показалось... Так мы сидели ещё несколько минут, наполненные очарованием нежности. Что то важное происходило между нами в этот момент, и мы оба это чувствовали.
Протяжно засвистел чайник на кухне. Я, слегка вздрогнув, подняла голову.
- Ну вот, раз проснулась, сейчас кормить тебя буду, - улыбнулся он.
И правда, - я почувствовала себя такой голодной, что лихорадочно засверкала глазами и разулыбалась.
- Правда не знаю, как тебе будет моя стряпня... - с сомнением протянул он.
- Я такая голодная, что ножку стола готова съесть! - радостно возвестила я почти нормальным голосом, заверив Димку в своей крайней непритязательности в еде.
- Не ешь, пожалуйста, мой стол, - рассмеялся он, - сейчас я тебе что нибудь посъедобнее принесу. Наверное...
И он, посмеиваясь, пошёл на кухню. Я осталась одна в комнате, и воспоминания о том, что со мной случилось, до этого притаившиеся и ожидавшие удобного момента, вырвались наружу. Я вспомнила всё: как задремала, отсидев ноги, как вошла и увидела окровавленное тело хозяина и убийцу, как неслась, не разбирая дороги, по морозному холоду в одном форменном платье и тонкой кофточке, как меня выставили из автобуса, как добрела до заправки... А вот дальше смутно. Но и этого хватило, чтобы слезинки беззвучно закапали из моих глаз. Стало зябко и ужасно страшно, неуютно.
Шмыгая носом, я поднялась на ватных ногах, и побрела на кухню. По дороге поняла, что я всё в том же халате, в который Дима дал мне переодеться после душа. Халат уже потерял и первую, и вторую свежесть, как и я сама, поэтому, раз встала на ноги, я решила зарулить в ванну, привести себя в порядок.
В ванной на меня из зеркала глянула настоящая чучундра, - лохматая, бледная, с кругами под глазами, красноватым носом, в мятом халате. И это он меня таккую видел?! И баюкал ещё... Кошмар... Срочно реабилитироваться! Пока я пытлась себя отмыть, сделать что то приличное из своего лица и шевелюры, Димка колдовал на кухне.
Почуяв вкусные запахи, я выползла из ванной, чувствуя себя почти человеком.
- Вот ты где! - Дима поставил поднос на столик, - а я уже тебя потерял...
Глава 13. Непростые решения.
Дима.
Мы сидели на кровати и по свойски уплетали глазунью, которую мне на удивление неплохо удалось приготовить. Настроение у меня было преотличное: Алёнка пришла в себя, глазунья удалась, и она с большим аппетитом её ест, мои мышцы и челюсти работают правильно, я впервые за дни после операции питаюсь не через трубочку...
Прислушался к своим мыслям и поразился, - как мало для счастья нужно, оказывается, человеку. Ещё недавно я выбирал себе самые классные машины, самых красивых женщин, и удовольствие от этого испытывал только поначалу. А сейчас рядом со мной сидит Алёнка, уютная и пушистая в моём халате, уплетает еду, а я рад, что она пришла в себя и ей понравилась моя стряпня...