- Меня так часто спрашивают, что между нами с Димой Резниковым, - многозначительно начала она, - я решила покончить с этими мерзкими вопросами, которые разбивают мне сердце.
Эстер картинно пустила трогательную слезинку, прекрасно зная, что её лицо сейчас снимают крупным планом. Её мозг напряжённо работал: нужно кинуть этим шакалам такую кость о Диме, чтобы они потом неделю полоскали сегодняшнее интервью по всем СМИ. Но при этом нужно постараться обелить себя, заставить это нелепое стадо ей сочувствовать.
"Как то нужно всё представить так, чтобы каждая тупая домохозяйка, обливаясь слезами, слушала мою трогательную историю", - снова профессионально улыбаясь на камеру, напряженно раздумывала модель.
- Да, увы, я рассталась с Димой, потому что после аварии он стал во всём похож на чудовище! - решительно заявила она.
Защёлкали вспышки, слова Эстер вызвали град новых вопросов. А она стояла, и, профессионально улыбаясь, рассказывала о том, что Дима не только получил серьёзные травмы в аварии, которую показали полгода назад ведущие каналы телевидения в 15 странах мира, но и теперь имеет самое уродливое лицо на свете. От этого он повредился умом, став агрессивным и озлобленным затворником, из за чего в его жизни больше не нашлось места для несчастной Эстер. И только Крис, её новый возлюбленный, вернул ей радость жизни...
Дима.
Ожидая Серёгу, я волновался, как девушка перед свиданием. С одной лишь разницей, - мою рожу ничем теперь не замажешь. Поэтому я нервно расхаживал из угла в угол, время от времени поглядывая в сторону часов. Зазвонил видеофон у ворот, - высветилась Серёгина физиономия.
Я нажал кнопку открытия ворот, и, выдохнув, пошёл открывать входную дверь.
- Твою мать... - слегка отпрянул Серёга, слегка отшатнувшись от открытой двери, увидев мою новую внешность.
- И тебе добрый вечер, - мрачно поприветствовал я.
Мда, примерно такой реакции я и ожидал... Впервые увидев себя, я разбил зеркало, в которое смотрел, так что здесь ещё можно считать, что всё прошло гладко, Серёга ничего не разбил, даже обещанное пиво...
- Прости, брат, - прокашлялся друг, заползая в дом, и ставя пакет с пивом на пол в прихожей, видимо,от греха подальше.
- Да знаю я, - отмахнувшись, я взял бутылку из его мешка, - теперь грабители в тёмном переулке мне не страшны.
- Даже я чуть не обделался, - подтвердил Серёга, растеряв всю свою дипломатичность. - Что врачи говорят?
- Говорят, что будут исправлять, - вздохнул я, смакуя креветку, добытую из доставки друга (Ну должна же от него быть польза! Потому что позитива он мне сегодня явно не добавил...)
- Пока прёт, иди в актёры, - хмыкнул поганец-друг, - хороры с твоим участием соберут тонны бабла. А то потом перешьют, и на твоём милом личике уже не заработаешь...
Я швырнул в него рыбой , которую этот гад поймал и, довольный, надкусил. Но я сам не удержался, и хмыкнул в ответ. Да, жалость, это последнее, чего можно добиться от Серого... И это то, что мне сейчас нужно.
- Кстати, - друг резко помрачнел, - прости, Димон, но у меня для тебя плохая новость...
Пауза затянулась.
Я иронично приподнял оставшуюся бровь:
- Ты серьезно считаешь, что меня ещё можно чем то расстроить? Выкладывай давай!
Вместо ответа, Серёга молча щёлкнул пультом от телевизора.
На экране возникло хорошенькое личико Эстер...
- Дрянь! - прорычал я.
Вот теперь мне стало больно. Хотя, кому я вру, больно мне было и до этого. Но теперь...
- Тихо - тихо, Димон, успокойся... - Серёга, не ожидавший, видимо, настолько бурной реакции, пытался найти пульт.
А с огромного плазменного экрана всё вещала обо мне и своей нелёгкой доле моя подлая бывшая, не сомневаясь в своей правоте...
Тяжёлая пепельница с размаху влетела в телевизор. Я закрыл лицо руками, пытаясь отгородиться, но каждым пальцем ощущал ненавистные, чужеродные шрамы. Серёгу, пытающегося достучаться до меня, я не слышал. Вместо этого тоненький, противный голосок Эстер ввинчивался острым шурупом в мой мозг: "Он стал чудовищем"...
Была бы она здесь сейчас - придушил бы гадину, собственными руками!
Эта мысль немного отрезвила меня. Похоже,она права. Я действительно чудовище.
Не хотелось никого видеть.
Отмахнувшись от Серёги, я влетел в свою спальню, и захлопнул дверь. Мне хотелось крушить всё на своём пути, а ещё хотелось умереть.
Захлебнувшись в своих чувствах, я без сил рухнул на кровать.
"Дрянь... Какая же ты дрянь...", - стучало в моей голове...