- Эй - эй, тише, успокойся... - рядом со мной приземлился Димыч и обнял меня за плечи, - мы во всём разберёмся. Для начала расскажи мне, как всё было на самом деле.
Я без утайки рассказала всё, стараясь не упускать деталей и подробностей. Дима внимательно слушал меня, задумчиво покачивая ногой, прерывая меня лишь точными и дельными вопросами, а так же понимающими "угу" и "ага". Я закончила своё повествование и выжидательно уставилась на него. Димка посидел минутку в ступоре, нашарил телефон, и стал набирать номер.
- Куда ты звонишь? - всполошилась я.
- Не волнуйся, не сдавать тебя, уж точно. Положись на меня. Серёге я звоню. Поднимем старые связи...
- Серый, привет, помнишь, у нас сослуживец был, теперь майор полиции, у него ещё отец - большая шишка в МВД? - с места в карьер начал Дима, - мне нужна его помощь в одном вопросе... Да нет, не влип... Да не знаю пока, насколько успешно операция прошла... Устроишь встречу, где нибудь на нейтральной территории? Сможешь сделать так, чтобы я бинтами никого не пугал? Я заберу его, откуда скажет, поговорим в машине. Отлично, подойдёт. Спасибо.
Он повесил трубку.
- Алён, мне придётся поездить немного по твоему делу... Справишься тут без меня?
- Да, конечно, - я растерянно обвела глазами комнату.
- Температура у тебя вроде спала, чувствуй себя, как дома. Почитай, посмотри телевизор, закажи еду... Но попроси оставить у порога. На полке в прихожей пульт от ворот. Но из дома постарайся не выходить, сама понимаешь, почему, - давал он чёткие инструкции.
- Почему ты мне помогаешь? - спросила я.
- Потому что я так хочу, - улыбнулся он, - не скучай тут, обещаешь?
Я неуверенно закивала. Затем подошла, и на прощанье обняла его. Он улыбнулся, поцеловал меня в висок и вышел. Хлопнула дверь. Я осталась одна в его большом доме... Оглушительно - медленно потекли минуты, отсчитываемые часами над камином...
Я измучилась от тревог и ожиданий. Снова поела, послонялась по комнатам, посмотрела Димкины альбомы и награды...На столе в гостинной, под кучей журналов, которые я попыталась было читать со скуки, обнаружилась обычная, непривлекательная тетрадь. " Неужели Димка ведёт хозяйственный учёт", - мысленно улыбнулась я. Хотела положить тетрадь подальше, но меня так и тянуло её открыть... Может, потому, что мне захотелось узнать о Диме всё: что он думает, чем живёт, что чувствует... И, что то мне подсказывло: в этой невзрачной тетрадке найдётся пара ответов на мои вопросы. "Ну я только одним глазком", - уверила я свою совесть, и открыла тетрадь на первой странице...
"Я никогда не думал, что так завишу от своей внешности.. Изуродована она, - изуродована жизнь, она уже не станет прежней, как и лицо и ноги...Никогда не забуду ужас Эстер... Остался один..."
Я не могла оторваться от пляшущих, неровных строчек. Моё сердце разрывалось от жалости и любви. Боже, что он пережил... И ни словом, ни делом этого не выдал... Сколько боли крылось, оказывается, под этой маской беззабоности и оптимизма... Он день за днём изливал на бумаге свою боль, только ей доверяя свои мысли и терзания. Он боялся. Он страдал оттого, что никогда больше не будет прежним, что необходимо начать новую жизнь, жизнь отверженного...
"Сегодня я встретил Алёну. Она удивительная. Перепугала меня до жути, свалившись в обморок, при виде моей рожи, что ж, испуг за испуг!"
Тут я рассмеялась в голос, и правда, мы знатно перепугали друг друга.
"Она обладает удивительной способностью убирать боль"...
Да ладно, это я, что ли?!
"Почему то мне стало гораздо легче, когда я ей всё рассказал. А уж когда мне замазали лицо... Я был так рад, будто мне снова подарили возможность ненадолго стать собой. И хотел показать это ей. Чтобы она увидела, что я не чудовище, которого стоит бояться. Потому что наш поцелуй... Мне не хотелось, чтобы он вообще кончался. Я никогда такого не чувствовал"...
На этом запись обрывалась. Я полистала дальше и застонала в голос, - пустые страницы! Ну а что дальше то?! Что он обо мне думает? Я ему сильно нравлюсь?
Я зашагала из угла в угол, размышляя. Потом довольно улыбнулась. Если девушка не нравится, вряд ли её привезут в свой дом, будут ухаживать за ней, решать её проблемы...
Хоть при слове "проблемы", промелькнувшем в мозгу, я слегка скисла, но в голове уже зрел план. Не то чтобы коварный, но... Мне безумно нравился Дима, с первого дня. С того самого поцелуя... Я слегка покраснела.
А теперь, после всего, что произошло... Как он примчался спасать меня, как трепетно за мной ухаживал все эти дни, как ласково на руках качал, чтобы прогнать мою боль... Всё это вызывало во мне сильные чувства. И только теперь, прочитав Димин дневник, увидев его внутреннюю борьбу, силу и беззащитность перед обстоятельствами, я поняла, что к нему испытываю.