- Вот теперь действительно доброе, впервые за долгое время, - просто сказал он, обнимая меня.
На следующий час мы снова выпали из реальности, закрепляя на практике, что означает "заниматься любовью".
Спустя несколько часов мы всё таки решили выбраться из постели и хотя бы пообедать. Димка вызвался что то приготовить, а я, совершенно счастливая, со стаканчиком кофе в руке, сидела и наблюдала это восхитительное, ранее недоступное мне зрелище: когда твой мужчина готовит для тебя.
Мы не говорили об отношениях, кто я теперь ему по статусу, но я ощущала его своим. Каждой клеточкой.
Я практически забыла, что привело меня в его дом, поспособствовало моему счастью... Я помрачнела. Вчера столько всего случилось... Я даже не успела спросить толком, что мне делать дальше со всеми этими подозрениями меня в убийстве...
Димка позвал меня завтракать - обедать, и я, не удержавшись, задала мучающий меня вопрос. Он решил есть, и одновременно вводить меня в курс дела.
- Думаю, план такой, - сказал он, дирижируя вилкой в такт словам, - пока Лёха всё выясняет, поживёшь у меня. Здесь тебя никто искать не будет. Разрулим дело, не переживай.
- Меня ведь не посадят за то, чего я не делала? - немного дрожащим голосом спросила я.
- Нет конечно! - уверенно сказал он, - кому я тебя теперь отдам...
Он накрыл мою руку своей и ласково улыбнулся. Мне стало тепло - тепло, будто душу шарфиком укутали. Боже, как я счастлива... Ради этого стоило попасть во все переплёты мира.
Глава 17. Выяснение обстоятельств.
Лёхино утро как всегда началось не с кофе. Очередной труп, выезд на убийство, оформение протокола... Злющий и не выспавшийся, он всё же помнил про обещание, данное сослуживцу. В голове у майора вертелось несколько разных комбинаций, но задействовать свои крупнозвёздные родственные связи он хотел бы в последнюю очередь. Пока придётся только своими связями и именем козырнуть. За начальником отдела полиции, где расследовалось интересующее Лёху дело, водился должок. Вздохнув о том, что доброта его погубит, Лёха снял трубку.
- Подполковник Киреев! - рявкнули на том конце провода прямо в ухо.
Лёха поморщился.
- Здравствуйте, Алексей Борисыч, Стрелков беспокоит, дело у меня к вам есть.
- Стрелков! Вот так новость... Ну выкладывай, сделаем всё в лучшем виде.
Отличное начало, уже нравится.
- Я с одним вашим делом хочу ознакомиться, очень надо. Дело Юровского.
- Да, мутная история, меня уже журналюги пасут, а Карпович всё что то мутит. Приезжай, ознакомься, встретим, как родного. На руки выдать не могу, сам понимаешь...
- Да, конечно понимаю, Алексей Борисович, - Лёха уже мысленно принял охотничью стойку.
- Вот и хорошо. Подъезжай, посмотри. Потом ко мне зайдёшь, хочу с тобой посоветоваться. И кстати, отцу и деду привет!
- Передам, - усмехнулся Лёха и, повесив трубку, стал собираться.
Ещё бы Борисыч не слал приветы отцу и деду. Он спит и видит, как бы завести дружбу сразу с полковником и генерал - майором МВД.
Через час Лёха уже сидел в кабинете у Карповича, изучая дело под его буравящим взглядом. Следователь долго и придирчиво выяснял, на каком основании должен дать дело для ознакомления, и только позвонив и получив прямой приказ начальства, сдулся и отдал нужную папку.
Стрелков неспеша изучал материалы и фото, краем глаза наблюдая за Карповичем. Тот явно не выглядел адекватно: то буравил глазами папку с делом, то начинал бездумно переставлять предметы на своём столе. На висках у следователя явно проступили бисеринки пота.
"Похоже, сильно нервничает, хоть и пытается это скрыть", - отметил Лёха.
Хотел сфоткать Карповича, но незаметно бы точно не получилось. Следователь, видимо, не выдержал и начал в открытую буравить Лёху глазами.
- Что то не так? - вежливо осведомился последний.
- Зачем вам это дело? - в лоб спросил Карпович.
- Тайна следствия, дорогой коллега, - улыбнулся Лёха,предвидя этот вопрос, - может, дорожки наших дел где то пересеклись...
- Не думаю, - категорически отверг это объяснение Карпович.
- Что ж, спасибо, я узнал, что хотел, - Стрелков захлопнул папку, положил на стол и протянул руку для прощания.
Следователь нехотя пожал её. Рука у Карповича была ледяная и влажная, как у многих сильно нервничающих людей. Лёхе захотелось вытереть ладонь о форменные брюки, но он стойко дотерпел до выхода. Памятуя о просьбе начальника навестить и его, он прошёл дальше, до кабинета Борисыча.
Киреев встретил его радушно, даже налил чай, который, по старой следаковской привычке хранил в сейфе.
- Ну, что скажешь про Карповича? - начал Борисыч, макая усы в чай, - он тебе всё показал?