Распахнулась тяжелая дверь на улицу, в помещение, злой, как тысяча чертей, вместе с морозным воздухом, влетел Лёха.
- Заснул этот дебил! - рявкнул он, - тот, что следил за этим выходом!
- Что?! - зарычал я, схватив его за грудки, - вы там все что, охренели?! Дилетантов посадил, пока она жизнью рискует?!
Бывший сослуживец стряхнул мои руки и ловко уклонился от кулака, летевшего ему прямо в челюсть.
- Остынь! - гавкнул он, - этим не поможешь!
Он вдруг прищюрился, глядя куда то на пол, позади меня. Сделав пару шагов, он поднял смятую бумажку.
- Собрался стать мусорщиком? - едко спросил я.
Не обращая на меня внимания, Стрелков развернул листок. Я заглянул ему через плечо, и, холодея, прочёл строки, которые полностью объяснили Алёнино внезапное исчезновение...
"Если хочешь увидеть своих родителей живыми, выезжай в их избушку немедленно. Выйдешь через запасной выход, сядешь в жёлтый хендай, номер 235. Не вздумай ни с кем заговорить, за тобой следят. Одна ошибка - одна жизнь."
Я прислонился к стене, тяжело дыша. Галстук словно душил, мешая сделать вдох. Сквозь нарастающий звон в ушах я услышал Лёхины отрывистые распоряжения:
- Перехват, всем постам, жёлтый хендай 235, похищена женщина, преступник может быть вооружён и опасен.
Оторвавшись от рации, он схватил меня за плечи и безжалостно встряхнул.
- Приди в себя! Ты ей нужен!
- Едем к её родителям в деревню! - потребовал я, сжав виски, в которых хапульсировала внезапная боль.
- Ты езжай домой, только мешать будешь.
- Ага, щаз! - прорвало меня снова, - один раз вы уже облажались! Второго я не допущу.
Стрелков издал досадливый стон.
- Ладно, поехали...
Мы вышли на морозный воздух. Что то блеснуло у меня под ногами, в тусклом свете фонаря.
Её сумочка!
Я поднял маленький клатч, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. "Всё будет хорошо", - твердил я про себя, как молитву, но пока это мало успокаивало...
Подъехал чёрный, неприметный седан. За рулём сидел парень, виновато глядя на Стрелкова изподлобья. Так вот кто упустил Алёнку... Долбаный спящий красавчик! Злясь на него и на себя, я бесцеремонно открыл дверь с водительской стороны, и вытащил за шкирку этого идиота.
- Я поведу, - категорично заявил я Стрелкову, - с этого на сегодня хватит косяков.
Тот, помедлив, кивнул, хотя я не нуждался особо в его согласии. Взревел мотор, Лёха плюхнулся рядом, стажёр (как я мысленно окрестил проштрафившегося любителя поспать) виновато заполз на заднее сиденье.
Мы летели по ночным дорогам, в моём явном стремлении выжать из старенькой тачки всё, что возможно. Стажёр испуганно вжимался в сиденье, неотрывно глядя на стрелку спидометра, которая редко опускалась ниже 190. Лёха сидел спокойно, время от времени давая чёткие указания по рации и по телефону. Он вызвал нам подкрепление, но ждать их я не собирался. Молча давил на газ. Перед глазами стояло её лицо. Любимая моя девочка... Только бы успеть...
Глава 22. Глухомань.
Дима.
Мы летели на полной скорости, преодолевая ночную мглу. По обеим сторонам дороги мелькали тёмные, жуткие силуэты деревьев, лес вокруг дороги становился всё гуще, сигнализируя о том, что мы всё дальше продвигаемся в неведомую глушь. Лишь фары машины теперь озаряли мрак, который окутал всё вокруг, когда мы покинули город. Пару раз мне попадались дорожные знаки, уведомляющие о возможном появлении диких животных на дороге. Матерясь про себя на эту глухомань, я вынужден был снижать скорость на этих участках. Только светлое пятно навигатора на приборной доске говорило о том, что мы ещё не сбились с пути. Но вскоре и этому оплоту цивилизации пришёл конец, - пропала связь.
- Куда нам теперь? - впервые рискнул подать голос стажёр.
- Не знаю, - сквозь зубы процедил я, пытаясь разглядеть хоть какой нибудь указатель.
- Налево поворачивай, вон написано же: село Губаново, - приметил Лёха.
И точно, немного в стороне от проезжей части красовался, чудом замеченный Стрелковым, знак.
Машину итак давно потряхивало на неровностях дороги, но, когда мы свернули с основной, то я понял, что до этого были цветочки... Машину швыряло из стороны в сторону, даже при моих попытках проехать по колеям, оставленным другим транспортом. Через несколько десятков метров фары высветили совершенно непроезжую местность, и силуэты деревенских домов. Залаяли собаки.
- Всё, приехали, выходим, - сказал я, заглушая двигатель.
- Только тихо старайтесь, - предупредил Стрелков.
- Ага, вон, какой хай собаки подняли, хрен тут тихо, - проворчал стажёр, пытаясь выбраться из лужи, в которой наглухо завяз модными ботинками.