- Какую красоту на этот раз подвезли, - ухмыльнулся меж тем бомж, по хозяйски подходя ко мне.
Грязными пальцами он взял меня за подбородок, и, как бы я ни пыталась вырвать лицо из его цепких клешней, провёл иссиня чёрным ногтём по моей нижней губе.
Мне безумно хотелось отплёвываться час - полтора, но я всё ещё надеялась договориться:
- Пожалуйста... Меня похитили... Освободите меня, или позвоните в полицию, вам очень хорошо заплатят... Меня жених ищет, - напоследок брякнула я для убедительности.
Правда у нас с Димкой о свадьбе речи особо не шло, но... Я так его люблю. Хоть бы успеть сказать ему это...
Мои упаднические мысли прервал саркастически булькающий смех бомжа:
- Детка, жизнь давно отучила меня верить обещаниям, особенно от баб. Мой девиз: бери от жизни всё, здесь и сейчас. И знаешь, что я возьму сейчас?
- Ну и до чего довёл вас ваш девиз?! - громко, перебивая его, закричала я, в надежде, что он не услышит животного страха в моём голосе.
- Плевать! Не тебе меня жизни учить! Это ты сейчас передо мной связанная, а я твой хозяин, значит ты тоже наглупила, может, и побольше, чем я, - самодовольно ухмыльнулся пьяница, - вот тебя то я и возьму сейчас...Ну а теперь хватит болтать, поцелуй-ка меня! Давненько меня красотки такие не целовали...
Он потянулся ко мне, дыша перегаром и гнилостными зубами. Из моей груди вырвался истошный визг, я всеми силами попыталась отстраниться, за что получила пощёчину, от которой зазвенело в ушах.
- Вот стерва! - услышала я сквозь этот звон, - чуть не оглушила!
Он стал наваливаться на меня, воняя, как недельная портянка, в которую ещё, до кучи, справляли нужду...
Боже, только бы мне потерять сознание и не чувствовать всего этого!
Но сознание не спешило покидать меня...
Снова мелькнула полоска света от открывающейся двери, но бомж ничего не заметил, он был слишком увлечён попытками раздвинуть мне ноги. Я сопротивлялась и отбивалась, как могла, пытаясь визжать, хотя в горле давно пересохло, а тот, кто вошёл, неспеша подходил всё ближе...
Раздался глухой удар, тело бомжа обмякнув, навалилось на меня смрадной тушей. Наручники пребольно впились в и без того содранную кожу, сорвав с моих потрескавшихся губ ещё один невольный болезненный вскрик. Тело бомжа отвалили в сторону сильные руки. Раздался знакомый насмешливый голос, который я уже успела возненавидеть:
- Вижу, ты не теряла времени, сучка, нашла себе тварь в пару?
- Скорее уж тебе он пара, это ведь вы с ним жильё делите! - не пожалев последней слюны, я плюнула на его начищенный ботинок. В следующий момент острый мысок этого самого ботинка въехал мне под рёбра, по ощущениям, пробив лёгкое. Меня обожгло чудовищной болью. Пока я со свистом хватала ртом воздух, пытаясь дышать, мой мучитель номер один склонился над вонючим мучителем номер два.
- Так вот кто воровал мои вещи и отпустил ту шлюху год назад... - почти ласково проговорил он, взяв бомжа за горло, заставляя его сесть.
Бомж ошалело мотал головой, пытаясь что-то сказать. В его глазах плескался животный страх.
- Это не я! Это не я! - прохрипел он с натугой, когда безжалостные пальцы, сдавившие его горло, немного разжались.
- А кто же тогда? Пойдём-ка, - ласково, почти с сочувствием сказал Карпович, поднимая бомжа за грудки и ставя на ноги, - сейчас ты мне всё расскажешь... Но негоже наши дела обсуждать при даме.
Он издевательски ухмыльнулся и подмигнул мне.
В следующие минуты мой мучитель вытолкал бомжа из избушки. Послышались удаляющиеся шаги. Затем недолгие звуки борьбы, странный звук, словно хлопок с присвистом, и звук падающего в ломающиеся кусты тела.
В избушку снова, по хозяйски, протиснулся Карпович. В его руке угрожающе поблёскивал пистолет с глушителем.
Глава 24. Обрыв 1.
Дима.
Мы мчались на пределе, нарушая все мыслимые и немыслимые правила движения. Ветер ощутимо свистел за стёклами, несмотря на достаточно неплохую шумоизоляцию в авто. Я обгонял одну машину за другой, и зелёная физианомия стажёра, болтающаяся сзади, меня, честно признаться, мало тревожила.
- Да погоди ты, - орал Стрелков, мотыляясь из стороны в сторону на переднем сидении, несмотря на то, что был пристёгнут, - дай хоть мигалку достану!
Он продолжал отчаянно пытаться выкопать в бардачке злосчастную мигалку, даже в такую минуту думая о том, чтобы соблюсти закон.