Этот поцелуй обжёг меня неожиданной волной чувственной нежности,прокатившейся по всему телу, встяхнул моё сердце, заколотившееся с бешеной силой, лишил воли. Я скользил губами по её губам, ласкал, пробовал их на вкус, совершенно забыв, кто я. Я на минуту стал прежним, а может даже лучшей версией себя, нежно целуя Алёну, будто считывая её чувства с полуоткрытых губ. Вот она затрепетала, прижалась ко мне ближе, её нежные пальчики коснулись моей шеи. Ослеплённый её нежностью, я стал целовать её со всей страстью, которая во мне вспыхнула. По венам разлетелись сотни маленьких искр, в голове взорвался целый фейерверк эмоций. Я прижимал её к себе всё крепче, нуждаясь в её тепле и участии, в том, чтобы это никогда не кончалось...
Глава 5. Жалость - жестокое чувство.
Алёна.
Не знаю, что на меня нашло. Сначала я внимательно слушала ради интервью, страясь не упустить ни одной детали, но незаметно для себя прониклась. Не нужно было задавать вопросов, мы словно оказались на одной волне, - только у меня назревал вопрос, он тут же озвучивал ответ. Видно было, что внутри у него сплошная боль и пустота. Может быть, это не настолько сильно бы меня зацепило, если бы я несколько месяцев назад не пережила самое болезненное расставание в своей жизни.
Мы с Антоном собирались пожениться, но рифму к своему имени он оправдал вполне. Абсолютно стандартная ситуация, - однажды он сказал, что заслуживает лучшей девушки, чем я, и ушел к ней. К лучшей. А я, как дурочка, не замечала, или не понимала, почему последние полгода отношений он начал постоянно меня шпынять: похудела бы, не так оделась, не так приготовила, не то подала... Я любила, но послать его к собачьей бабушке хотелось всё сильнее. Конечно, у меня бы не хватило на это духу, и жаль, потому что он сделал это первым.
Глядя на их глянцево - счасливые фото, с силиконовой блондиночкой, я ревела и заедала печаль тоннами сладостей, от чего меня разнесло ещё на пару размеров. Совсем недавно я решила остановиться, и уже неделю смотрела голодными глазами на всё, что напоминало еду. А сегодня вот, нажралась от стресса...
Но все эти печали, включая чувство вины от съеденных калорий, ушли на второй план, показались глупыми и ничтожными, после Диминого рассказа.
Я слушала, и чуть ли не ревела, преисполненная сочувствием. Я больше не замечала его изуродованного лица. Видела только душу, может несовершенную, но очень красивую, и переполненную болью и отчаянием.
Эстер - тварина бездушная! Чтоб ей каблук на подиуме сломать! Он же всё для неё делал, даже дом этот уродский построил, как она хотела... А как изуродованный оказался, так и не нужен больше?! Вот стерва... Антона я бы любым приняла, когда то... А может и сейчас тоже, хотя прошло почти полгода. Просто я боялась себе в этом признаться. А она, значит, не любила...
Мне безумно захотелось помочь Диме. Хоть немного облегчить ту боль,которую он носил в себе... В порыве сочувствия я сделала то, чего никогда бы себе не позволила при других обстоятельствах, - накрыла его руку своей. Хоть он и вырвал свою руку непроизвольно, от неожиданности, моя напрочь съехавшая крыша преисполнилась еще большим сочувствием к нему.
- Поцелуй меня! - выпалила я, и осеклась, мысленно ища границы своей адекватности.
Адекватность ушла, не попрощавшись. Мне действительно хотелось, чтобы он меня поцеловал. Чистое безумие. Но я докажу ему, что внешность - это ещё не всё, и его жизнь не кончилась с уходом подлюки - Эстер.
Естественно, он вытаращился на меня, как на умалишённую. Может, это было недалеко от истины. Тем более, может я не в его вкусе, ведь раньше у него были только красотки и модели... Целый цветник. И тут, здрасьте, я. Двадцать лишних кило, на всю голову ушибленная, со своим сочувствием....
- Ну, если я для тебя страшная, или толстая, ты скажи, я пойму, - заблеяла я, сдавая со стыда назад, чувствуя себя очень глупо.
Вот идиотка, а если он решит, что ты передумала, и обидится? Или того хуже, поцелует тебя, а тебе будет противно, и ты, по глупости, не сможешь этого скрыть? Ой, всё... Я обречённо закрыла глаза.
И вздрогнула, когда к моим губам в поцелуе нежно прижались губы Димы.
Противно? О, нет! Прекрасно! Я словно касалась его души, а он моей, и этими нежными прикосновениями мы, не глядя, залечивали раны друг друга... Я бы растеклась, как лужа на полу, если бы меня крепко не держали сильные мужские руки. От каждого лёгкого, порхающего движения его губ по телу разносились сотни бабочек - мурашек, отзываясь сладкой дрожью внизу живота. Мои руки сами собой потянульсь к его шее, ласково взъерошили тёмные, жёсткие волосы...