Где-то внутри бокса сверкали вспышки от сварки, сопровождаемые прерывистым характерным треском. Мне показалось, что позади машины я разглядел ещё одного человека, который сидел на корточках в маске сварщика и прикладывал электрод к кривой трубе.
Немного подождав, я понял, что меня не замечают. Прокашлявшись, я достаточно громко обратился к тому, кто разглядывал двигатель:
— Здравствуйте, извините, это гараж гоночной команды автобазы Академии наук?
Через секунду мужчина отклонился назад, чтобы разглядеть из-за заслоняющего меня капота.
Он посмотрел, не проявил ко мне ни малейшего интереса, ничего не ответил и вернулся к своему занятию, снова склонившись над мотором.
Ни хрена себе, у них порядки! Прямо сама вежливость и любезность в одном лице меня встречают.
Я был уверен, что он меня услышал. Может быть, кто-нибудь другой на моём месте стушевался бы. Но меня таким не сломаешь.
— Простите. Я слышал, что вы ищете второго механика.
— Слышал? От кого слышал? — человек у «Москвича» пробубнил, не глядя на меня.
— Это не важно. Так вам нужен второй механик или нет?
Мужчина теперь снова отклонил назад корпус, но в этот раз повернулся ко мне спиной и обратился к кому-то в глубине бокса:
— Артур, тут за второго механика спрашивают.
Вспышки, вызываемые сваркой и озаряющие чрево ремонтного бокса, прекратились.
Человек на корточках поднял маску и посмотрел в мою сторону.
— Говоришь, второй механик, Слав? Почему не гонщик? Мы же гонщика в команду искали.
По его интонации было непонятно, шутит ли он. Он подошёл ко мне и повторил вопрос:
— Ну так что? Гонщиком пойдёшь к нам?
— Я не понимаю, вы смеётесь или это серьёзный разговор?
— Конечно, серьёзный разговор.
Я не поверил своим ушам.
— Могу и механиком, а могу и гонщиком.
— Точно можешь?
До меня дошло, что он просто веселится и играет на моей житейской неопытности.
Когда собеседник понял, что его фарс раскрыт, то он не удержался и дёрнул плечами.
Оба мастера, находящиеся в гараже, начали ржать в голос надо мной и над моей наивностью.
— Гонщиком… представляешь… может…
Они держались за животы, только что не плакали от смеха.
Я спокойно наблюдал за ними. Когда они успокоились, я снова спросил:
— Ну так что? Вам механик нужен или нет?
— Парень, ты не очень понимаешь, куда ты пришёл… — «сварщика» всё ещё захватывали приступы смеха. Наткнувшись на мой взгляд, он выставил руку вперёд, как бы извиняясь. — Всё-всё, прости. Тебе ещё рано даже думать об этом. Пока потренируйся на модельных машинках. Знать название двигателя — не значит разбираться в нём.
Они снова заулыбались.
— Да, ты не обижайся, блин. Ты ведь даже толком водить не умеешь, а говоришь — в гонщики.
Второй его поддержал:
— Парень, ты, скорее всего, кулису от кардана не отличишь. Артур прав.
— Всё понятно, — я готов был разорваться от злости, переполнившей моё сердце, и собрался уходить.
Но в это время к боксу подъехала ещё одна спортивная «Волга» на вертолётных баллонах. Это была чёрная двадцать четвёрка с цифрой «двенадцать» на борту.
Её двигатель невообразимо шумел. Через секунду его заглушили. Из неё вылез седовласый водитель в возрасте, я бы даже сказал — дед. Улыбки сошли, смех прекратился.
— Что здесь происходит? — он внимательно вглядывался в лица членов команды и переводил взгляд с меня на них. Мои собеседники приосанились.
— Игорь Николаевич. Вот молодой человек гонками и механикой интересуется, мы ему советуем начать с картинга.
Они ещё и беспардонно врали. Не стоит со мной так. Картинг, блин. Это мы ещё вечером посмотрим, кто из нас водить умеет, а кто нет. Уроды.
Я развернулся и направился в сторону проходной, бросив через плечо водителю «Волги»:
— У вас штаны ближе к коллектору прогорели. Только менять, не заваришь. Один из цилиндров прихрамывает. Или клапана отрегулируйте, или седло смотреть надо.
Он улыбнулся, но молча проводил меня взглядом.
Я сделал вид, что собираюсь покинуть территорию автобазы, а сам отправился прямиком к ремонтному боксу грузовой техники, который заприметил по дороге сюда.
Когда я шёл в гараж гоночной команды, в том боксе совсем не было сотрудников.
Он выглядел если не заброшенным, то так, что в нём давно никто не работал.
Бокс был закрыт на замок, но расшатанные ворота настолько сильно покосились, что худому человеку не составляло особого труда проникнуть внутрь.
Я огляделся. Люди ещё не вернулись с перерыва. Недолго думая, я присел на корточки и пролез в щель между створками.