Конечно, странно было всё это от неё слышать про балы и платья. Люди в СССР в большинстве своём по-лучше живут, чем в Российской империи. Но я вспомнил, что каждая женщина в детстве, когда была девочкой, мечтала побыть принцессой хоть ненадолго.
Сейчас в её глазах мелькнул такой образ.
— Мам, я обязательно когда-нибудь приглашу тебя на такой бал.
— Перестань, не смеши меня, — она заулыбалась, — тут плакать нужно. Надеюсь, что у нас с тобой всё закончится благополучно. Мне не нужны эти балы, мне нужны мои дети — целые и невредимые.
Я погладил её по руке и посмотрел на нежные морщинки у краешков улыбающихся глаз.
— Так что он сказал, этот Трубецкой?
— Когда папа ездил к ним, то Николай Иванович сказал, что готов взять тебя на поруки. Но папа об этом и слышать не желает. Постой, так ты его знаешь?
— Так, видел пару раз на гонках среди членов их команды, — сымпровизировал я, — но я с ним не разговаривал и только сегодня узнал, как его зовут.
Мне не очень хотелось рассказывать о том, что на самом деле послужило причиной угона машины. И всё ещё был шокирован новостью про то, что отец отдал за меня свою машину.
Мама пробыла у меня ещё некоторое время, мы поболтали, а потом, когда я понял, что она немного успокоилась и тоже отошла от шока первой встречи со мной, я её фактически силой выпроводил домой.
— Гм, гм. Простите меня, пожалуйста, я невольно слышал ваш разговор. Я так понимаю, ты у нас гонщик? — откашлявшись, спросил меня сосед из Молдавии, когда мама ушла.
Я с недоверием посмотрел на него и ничего не ответил. Не хрена чужие разговоры подслушивать.
— Дело в том, что я адвокат. У меня были подобные дела. И я хотел бы тебе кое-что рассказать. Не возражаешь?
— Меня посадят?
— Не всё так безнадёжно. Скажи, сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
— Я правильно понял, что тебе восемнадцать стукнуло только-только, пока лежал в реанимации, а на момент совершения, ммм… будем называть его проступком, ты был ещё несовершеннолетний?
Я утвердительно кивнул головой.
— Да, именно так, но какое это имеет значение?
— Я сейчас тебе отвечу. А как ты раздобыл ключи? Полазил по карманам? Или ты оборванные провода соединял?
— Ничего я не соединял, ключи просто торчали в зажигании. Там и раздобывать ничего не нужно было.
— Понятно. А скажи, зачем ты сел в машину? Ты хотел её продать или, может быть, отогнать в неприметное место и свинтить какие-нибудь запчасти на продажу? Только не ври мне, от этого зависит очень многое в твоей будущей жизни.
Меня возмутил вопрос адвоката, я рассерженно выпалил ему в ответ:
— Нееет! Вы что? И в мыслях не было. Я просто хотел отомстить двум механикам, которые посмеялись надо мной и сказали, что я не умею водить. Издевались, предлагали в машинки играть. А у меня даже права есть!
— И всё? Только поэтому?
— Ну да. То есть нет. Ещё, я хотел покататься на гоночной машине, если честно. Я очень люблю гонки и знаю имена всех чемпионов по кольцевым автогонкам, ипподромным гонкам, чемпионов по ралли и «Формуле Восток» за последние пять лет. Я вообще много что про гонки знаю.
Он с интересом посмотрел на меня.
— Так ты и про гонку в Лимане знаешь?
— Конечно, часами могу про неё рассказывать.
— Охотно верю, так ты болельщик?
— Пока болельщик, но буду механиком и гонщиком. И ещё, если честно, у меня есть мечта.
— Какая?
Я вспомнил, как один из моих друзей говорил, что нельзя свою мечту озвучивать другим. Она так «силу» теряет и не воплощается.
— Не могу рассказать. Сгорит тогда мечта.
Адвокат заулыбался.
— Ну адвокату-то можно. В интересах дела. На ушко. Это может помочь тебе, обещаю, что без особой нужды никому не стану рассказывать.
— Наши машины в шестьдесят четвёртом участвовали в ралли-Монако. «Москвичи» «четырёхсотые восьмые» и «Волги» «двадцать первые».
— Успешно? — его глаза улыбались.
— В том-то и дело. Наши не получили финального зачёта. Тогда победил ирландец Пэдди Хопкирк, а второе и третье место заняли шведы Лунгфельт и Эрик Карлссон. А в шестьдесят пятом в том же Монте-Карло вообще не дошли до финиша. Машины у нас хорошие были, просто нашим не повезло.
— Так, понятно. Я вижу — ты хорошо разбираешься и память у тебя отличная. Так что насчёт мечты?
— Ну вот, я и мечтаю поехать, поучаствовать и победить в этой гонке.
— Ты думаешь, у наших машин есть шансы?
— Конечно, мы же бросили вызов грандам мирового автомобилестроения и очень достойно выступили среди конкурентов в ралли Лондон-Мехико в семидесятом году. Помните?