— Что так долго? Всё ли у тебя в порядке? — спросил я, разглядывая мальца и забирая сдачу. — Я уже начал переживать за тебя.
— А, ерунда, просто не успел, продуктовый уже закрылся, пришлось бежать в сторону Курского в дежурный.
Оказывается, он бегал почти до Курского вокзала, а я о нём плохо подумал.
Я посмотрел на сдачу. Пересчитать? Генка, видимо, ждал этого момента и, опасаясь быть уличенным в краже, поспешил объясниться:
— Двадцать копеек за позднюю доставку я с тебя удержал. Бежал как сумасшедший.
Его лоб блестел от пота, пацан был весь взмыленный, как конь после скачек.
— Ах, ты буржуй! — посмеялся я, убрал деньги обратно в рюкзак и, положив ему руку на плечо, произнёс: — Пошли ужинать.
За ужином он, к моему удивлению, переспросил про мою мечту. Мы устроились поудобнее в кабине машиниста и болтали, как старые приятели.
На этот раз он не смеялся, а очень серьёзно выслушивал и впитывал мои рассказы про автокольцевые гонки, гонки на ипподромах, про международные ралли и гонку в Ле-Мане, про чемпионов и то, как круто себя ощущаешь, когда несешься на предельной скорости.
Генка всё это время молчал, и лишь когда мы легли спать, он сообщил мне, что после того, как найдёт свою мать, тоже станет гонщиком.
Как Ив Монтан в фильме «Гран-при», — добавил, зевая, пацанёнок.
Я хотел пообещать обсудить этот вопрос утром, но увидел, как мальчик почти мгновенно уснул.
Я подложил рюкзак под голову и тоже довольно быстро провалился в сон.
Утром я проснулся от женских криков, обещавших вызвать милицию. Сначала спросонья я не понял, где нахожусь, но, увидев угольную топку в кабине машиниста, моментально всё вспомнил.
Генки нигде не было видно, рядом со мной на полу валялся выпотрошенный рюкзак и разбросанная одежда. Ни документов, ни денег, ни радиоприёмника в нём не оказалось…
Глава 10
Новая работа
«Festina lente» (с лат. — «Поспешай медленно», «Торопись не спеша») — латинское крылатое выражение, употребляемое в значении «не делай наспех».
Моя реакция на ситуацию была мгновенна.
Я вскочил, сгрёб всю разбросанную одежду в кучу. Запихал в рюкзак и пулей выскочил из кабины, едва не вытолкнув кричащую на меня служительницу музея.
Надо было делать ноги — попадать ещё раз в милицию после всего произошедшего не было никакого желания.
Я подбежал к входным дверям, и на мою удачу они были не заперты, и тут же выскользнул на улицу.
Я нёсся бегом по скверу в сторону Кожевнической улицы и привокзальной площади, пытаясь сообразить, стоит ли мне искать Генку в окрестностях вокзала.
Наверняка он прятался где-то поблизости.
Но пацанёнок, в отличие от меня, знал все окрестности как свои пять пальцев и притаился где-нибудь, понимая, что его могут искать.
Всё-таки он свистнул не только деньги, но и документы, а это серьёзный проступок — за такое по головке не погладят.
Я оглянулся и увидел, что одна из смотрительниц стоит у дверей музея с мужчиной в сером костюме и указывает рукой в мою сторону. Наверно, директор.
Я надеялся, что он не станет обращаться в органы.
Ему самому не захочется связываться с ментами, потому что тогда ему придётся отвечать за неработающую сигнализацию.
Добежав до привокзальной площади, я перешёл на быстрый шаг и решил отдышаться.
Я проснулся секунд сорок назад и был рад, что мои ноги унесли меня из музея.
Конечно, моё положение было отвратительным. Я теперь без жилья, денег и документов. Новоиспечённый бич. Сам виноват — нечего было зевать.
Домой я возвращаться не собирался, я просто не мог показаться на глаза маме, мне было бы ужасно стыдно.
Кроме прочего, я представлял выражение лица отца, когда он услышит о том, что я потерял документы, свои скудные финансы и радиоприёмник.
Так что путь домой отрезан.
Деньги я, конечно, уже не верну, а вот с паспортом, может, и обойдётся. Возможно, мальчишка схватил документ впопыхах, не разобравшись, без умысла.
Когда всё, Генка снова придёт ночевать в музей — он считал, что место его по праву. Можно понаблюдать за его лазом в подвал издалека.
Присутствия духа я не терял — я не впервые попадал в неприятности и знал, что преодолею все трудности. Я был полон сил и надежд на моё будущее.
Вот бы Трубецкой взял меня в ученики — я готов трудиться день и ночь, не покладая рук.
Не сбавляя шага, решил идти на автобазу. Если потороплюсь, то снова попаду к началу смены.
Так и произошло, только в этот раз я пришёл самый первый. Машины Николая не было видно. Водители, слесари и механики потянулись на работу.