— Вывеску вижу.
— У них спроси, они тебе подскажут. Только это, не стоит его Бакланом называть. Он этого не любит. Это кликуха для своих. Его зовут Иннокентий.
— Хорошо, спасибо! А сколько платят за чехлы?
— Ну за хороший комплект девяносто-сто рублей. За очень хороший, может, сто пятьдесят.
Я тут же в уме посчитал, что он может заработать до шестисот рублей в месяц при удачном стечении обстоятельств.
— А за эти? — я указал рукой на пятачок с «Фордами» и «Мерседесами».
— За «фирмовые» машины больше. Но там всё сложнее. Заинтересовался всё-таки?
— Я спрашиваю из любознательности. А что именно сложнее?
На складе в гараже валялось поломанное кресло от «Доджа», его обивку и поролон полностью пришли в негодность и требовали реставрации.
— Вот если захочешь учиться, придёшь ко мне, я тогда тебе и расскажу. А так это пустой разговор.
— А может, и не пустой, может, я твой заказчик в будущем.
Он улыбнулся и поднял брови.
— Ах вот даже как! Заказчик… Хорошо, буду ждать.
Мы попрощались с ним, но, как оказалось, ненадолго. Толпа покупателей всё прибывала. Теперь я понял, почему площадь перед павильоном назвали «Фестивалем».
Авторынок стал похож на большой человеческий муравейник, в котором копошились сотни людей, жаждущих автомобили.
Их было так много, что они заслоняли собой кузова машин, и яркие пятна крыш напоминали разноцветные полотнища флагов.
Вся эта масса людей хаотично раскачивалась, а точнее, двигалась будто демонстрируя замысловатые геометрические фигуры.
Целиком можно было видеть только те машины, которые находились в поле зрения совсем близко. У машин горделиво стояли владельцы. Их было сразу видно, потому что толпа обтекала их.
Иногда кто-то из посетителей авторынка останавливался и пытался что-то спросить у владельца. Отвечали далеко не всем.
Видимо, у продавцов каким-то образом срабатывала интуиция, отделяющая «реальных» покупателей от зевак и праздно шатающихся граждан.
По молчаливым лицам и нахмуренным бровям можно было безошибочно угадать «знатоков», для которых посещение авторынка — своего рода хобби.
Они ничего не собирались покупать, но останавливались и слушали разговор продавца с потенциальным покупателем, придирчиво рассматривали каждую модель, как раньше в зубы коню.
Потом могли что-то прокомментировать, заглядывая в открытый капот, а затем двинуться дальше, чем вызывали раздражение обоих сторон.
Понаблюдав за продавцами, я пришёл к выводу, что тут редко кто просто продаёт свою состарившуюся любимую «ласточку» с целью затем приобрести ей замену.
Поведение продавцов было уж очень типичным. А это значит, что в основном здесь торгуют люди, чей основной род занятий — перепродажа автомобилей. Этим они и живут.
Они, конечно, числятся сотрудниками где-то на советских предприятиях или учреждениях, но настоящая «работа» у них здесь на авторынке.
В проходах, образованных машинами, двигался людской поток, состоящий из самых разнообразных представителей мужского населения страны Советов.
Женщины встречались редко, но именно они невольно сигнализировали своим присутствием продавцам о достатке своих спутников и об их намерении приобрести авто.
С такими «клиентами» продавцы охотно разговаривали и даже позволяли заглянуть в салон машины.
Толпа обтекала «автотовар» — старые и поновее, те, что подешевле и совсем роскошные, седаны, универсалы.
Автомобили зазывно сверкали хромированными деталями, глянцевые и матовые, отполированные и уже заляпанные, строгих и пёстрых расцветок, будто обиженно таращились на бесконечную людскую реку.
Чуть впереди двигался крупный мужик азиатской наружности в тюбетейке, но в костюме европейского покроя.
Он с ярко выраженным чувством собственного достоинства осматривал уже десятую или одиннадцатую «Волгу».
Пока узбек придирчиво и безуспешно искал свой идеал.
За ним семенила большая группа родственников или подчинённых из Средней Азии, а может, и тех и других, кто их разберёт.
Продавцы-перекупщики вели с ним терпеливые и вежливые беседы, чуть ли не кланялись. В случае с гостем из солнечного Узбекистана высокомерие сменялось на услужливость.
Сразу видно — бай приехал покупать себе нового железного коня.
Такой покупатель за ценой не постоит. Наверно ему называли максимально возможные цены.
Мне самому очень нравилось двигаться между рядов и слушать, как шёл торг и беседы о преимуществах и недостатках представленных моделей.