— Ты прости, что я со своими непрошеными советами лезу.
— Ничего, всё в порядке, — пробурчал гонщик, — твоя расточка впускных и выпускных дала ещё десять лошадок, минимум.
Ого, это вообще триумф, лёд в наших мужских профессиональных отношениях начал трескаться.
— Слушай, мне кажется, что стоит переобуться со сликов в дождевую резину. Будет сильный дождь.
— Кажется — перекрестись! Переобуваться не будем, — он снова ответил грубостью на моё предложение.
— Коль, точно будет дождь. Трасса пыльная. Мы успеем сейчас быстро переобуться.
Но Соменко, подчиняясь своей гордости, упёрся, как баран, и снова перешёл на повышенные тона.
— Я сказал, не будем переобуваться! Что тут непонятного? Чё ты лезешь всё время, куда не просят? Отойди от машины, на хрен!
Я посмотрел на него. И отшёл. Было глупо себя так вести. Многие машины были обуты в дождевую резину, в том числе и экипаж Давида Махарадзе, выступающий под номером «семь».
Слики — абсолютно гладкая шина, не имеющая канавок рисунка протектора, давали машине невероятный держак на сухой дороге. Машину будто прибивало к трассе.
Когда гонщик заходил в поворот на скорости, центробежная сила мощно выталкивала его тело с сидения во внешнюю сторону, а сама машина продолжала двигаться по асфальтовому покрытию, как приклеенная.
Именно поэтому на гоночных сидениях придумали боковые упоры, которые удерживают таз и бедра в поворотах. Эти сиденья за свою ковшеобразную форму так и называют — ковшами.
Слики хороши в сухую погоду, на них, конечно, можно ездить на идеальной трассе в дождь.
Но таких трасс в Союзе практически нет, несмотря на все старания федерации и автодорожных инженеров.
Там, где есть вероятность образования луж, колея или кочки, езда на сликах в дождь может стать неуправляемой.
Гонщики сидели за рулями своих железных коней с заведёнными двигателями, в ожидании стартового выстрела.
Некоторые перегазовывали, чтобы держать двигатель на высоких оборотах. Над площадкой стоял рёв моторов и облака сизого выхлопа.
Жум-жум… Жум-жум-жум-жум-ммма.
В крови снова появилось знакомое возбуждение, которое я испытывал раньше перед началом гонок.
Хоть и не я сидел за рулём, я каждый раз ощущал предстартовое волнение.
Если раньше у меня были просто любимые команды, то теперь должна была стартовать наша.
Я смотрел на переделанный до неузнаваемости отцовский «Жигулёнок».
Осознание того, что я всему причина, придавало ещё большей остроты чувствам.
Машины выстроились согласно жеребьёвке по две в ряду, друг за другом. У стартовых полос стояли двадцать два экипажа со всего Союза, готовые рвануться в бой в любую секунду.
Гонщики поворачивали шлемы и смотрели друг на друга. Судя по взглядам, которыми они обменивались, можно было понять, что особой любви они друг к другу не питали.
Стартового выстрела я почти не услышал, потому что его заглушили взревевшие двигатели.
Понеслась!
Николай стартовал с четвёртой позиции. Давид Махарадзе с пятой.
С самого начала Соменко удачно обошёл впередиидущий «Москвич» четыреста двенадцатый и ушёл на третью позицию.
Это хороший признак, если машина выдержит, а она должна выдержать, то ему нужно удержаться в группе лидеров.
Первые машины влетели в слепую зону — часть трека, не видимую с трибун.
Когда они снова показались, то стало понятно, что Коля обогнал впередиидущую «Ладу» с завода и встал на вторую позицию.
Я не удержался и посмотрел на Нину, она чуть подпрыгнула на своём сидении, захлопала в ладоши и азартно сказала:
— Давай, Коля, давай! Ты второй! Лови сквозняк!
Эта эмоция вызвала у членов нашей команды улыбку. Нина поднаторела в гоночной терминологии.
В хорошую погоду идти легче вторым, чем первым. Второй встаёт за первым бампер в бампер. Это называется «поймать сквозняк». Лидер рассекает воздух, и, разряжая его, помогает тому, кто сзади.
«Сквозняк» позволяет снизить нагрузку на двигатель и использовать разрежение, как дополнительную тягу в момент обгона.
Правда тут требуется высокое мастерство второго — потеряв «сквозняк», машина попадает в турбулентный поток, в котором управлять намного сложнее.
Но Коля шёл отлично. Они с лидером постепенно отрывались от основной группы. Ноздри в хвост, точно повторяя манёвры первого.
Наблюдая за гонкой, я увидел, как «седьмой» Махарадзе подобрался к четвёртому и на крутом повороте очень рискованно, но уверенно обошёл его.