Давид расставил руки в стороны и по-петушиному выставил грудь вперёд, как бы бросая вызов и демонстрируя, что не боится вступить в драку.
Это было глупо с точки зрения любого боксёра и уличного бойца. Как раз тот случай, когда драка неизбежна, а значит, надо бить первым.
Я уже прицелился, мысленно рассчитал расстояние до его подбородка и примерно понимал, кого я вырублю вторым ударом. Два прямых, левый-правый. Дальше, как повезёт. Предугадать невозможно.
Будет куча мала. Главное — не дать себя повалить на землю и прикрываться одним ближним, чтобы другие не могли меня достать.
Мозг уже послал телу импульс, но тут кто-то сзади повис у меня на левой. Это был Артур.
— Не сейчас… — он шепнул мне на ухо, — Саш, не здесь.
В следующую секунду прямо передо мной выросла спина Славы, он резко проскользнул между мной и толпой из команды соперников.
Он загораживал меня, держа в руках тяжёлый гаечный ключ на тридцать шесть.
— Отошли, а то зашибу! Отхреначу к едреней фене!
Давид сказал своим несколько фраз на грузинском, те отступили, недовольно ворча и сверкая злобными взглядами.
Махарадзе нахмурил свои густые чёрные брови и вытянул в мою сторону указательный палец.
— Ты не думай, что всё кончилось. Я тебя запомнил. Ещё поговорим. За слова надо отвечать!
— Скажи, где и когда, только скажи где! Я с удовольствием с тобой поговорю. Я-то за свои слова отвечу, а вот ты ответишь не только за слова, но и за то, что Николая увезли в больницу со сломанным позвоночником!
Давид потерял терпение и ринулся в мою сторону, но теперь его остановила свита. Он эмоционально сбросил с себя руки удерживающих, что-то сказал и развернулся. Его спутники потянулись за ним.
Неожиданно прозвучал голос Нины, обращённый ко мне:
— Сашенька, тот, о ком ты так печёшься, между прочим, называл тебя червяком. Он тебя открыто ненавидит. Тебе уже пора начать разбираться, кто твои друзья, а кто враги.
Она стояла и держала в двух руках перед собой опущенную дамскую сумочку. Ресницы её невинно хлопали, а на лице играла улыбка.
— Я тебе не Сашенька. Иди, куда шла, я тебя ни видеть, ни слышать не хочу.
— Да? Правда? А чего так? — она натянула наигранно-удивлённое выражение лица, потом промурлыкала, — это ты пока не хочешь. А чуть повзрослеешь… Звони. У Соменко есть мой телефон.
Она развернулась и быстро зацокала своими каблучками, покачивая бёдрами, догоняя Давида и стараясь произвести на нас впечатление.
— Вот, стерва! Тьфу! — Слава в сердцах махнул рукой.
— Да хрен с ней. Надо было всё-таки ему вломить как следует, — разочарованно проговорил я.
— Ага, ко всему дерьму, что сегодня произошло, нам для полного счастья не хватало только дисквалификации команды за драку, — Артур стоял, сложив руки на груди, — Николаевич бы нас совсем не понял. Да и руки пачкать неохота.
— Да чё там руки, ты скажи как есть. Брат этого Давида — законник. Никто с ним связываться не хочет.
— Законник?
— Да. Вор.
Мы остались стоять втроём, молча провожая взглядами команду Кутаиси и тех, кто был с ними рядом.
Через некоторое время к нам подошёл один из механиков соседней команды. Это был знакомый Славы из девятого таксопарка, возрастом сильно за шестьдесят. Он тоже смотрел вслед уходящим соперникам.
— Я всё ненароком слышал. Он совсем уже обнаглел, раз ему сошло с рук, два сошло с рук. Главное — хитрый, делает всё с умом, чтобы без свидетелей.
— И не говори, Степан Михалыч, — Слава пожал ему руку, а с нами поздоровался кивком.
— Как без свидетелей? А наш Коля?
— Ну, его слово против слова Николая. Кто там разберёт, как было, особенно в ливень. Они машину отрихтуют, покрасят, скажут, что ничего не было.
Свидетелем мог быть гонщик команды ДОСААФ из Ленинграда, но по словам Соменко, он действовал заодно с Давидом.
Прежде чем обращаться к нему за помощью и свидетельскими показаниями, надо было выяснить, не находятся ли они с Махарадзе в дружеских отношениях.
Поэтому я предусмотрительно помолчал. Слава с Артуром тоже.
— Нам нужна новая машина, — я посмотрел на ребят, — не раскисайте.
— Нужна-то нужна, да только где её взять? Бесполезно.
Слава обречённо махнул рукой. Он был подавлен и с тоской смотрел вперёд в одну точку.
— Должен быть выход, выход есть всегда! — в моей душе крепла уверенность, что я переверну Землю, а машину найду, — давайте думать.
— Да что тут думать? — Артур тоже сник, — тачки у нас больше нет, и гонщика тоже.
— Нет, ну а если у кого-нибудь в аренду взять? — не унимался я.