Семью бы прокормить, одеть, обуть, детей на ноги поставить.
Худое лицо Котэ с южными чертами и линиями выглядело бы классически некрасивым, если бы не потрясающая улыбка. Которая, растягиваясь на лице, придавала ему невероятное обаяние.
Точно такая была у его брата-близнеца. Что-то в его образе было не так. И в конце концов я понял, что для закоренелого преступника он чувствовал себя довольно вольготно.
— Он точно законник? — задумчиво спросил я Серёгу. Уж с его опытом армейской службы, он должен был знать.
— Точно.
— Что будем делать?
— А ничего не будем делать. Подождём, пока они себя проявят. Я отступать не привык. А ты?
Я ещё раз оглянулся на компашку. Можно было подумать, что они нас не узнали. Я же увидел здоровяка, которого отправил в нокдаун. Он мельком зыркнул в мою сторону и старательно отвел взгляд.
То, как он отвернулся, позволило понять, что они нас прекрасно узнали.
— Аля гер ком а ля гер, мсье. Я к твоим услугам. Жаль только карбюраторов нам не видать.
— Это ещё почему? — Серёга затушил сигарету в пепельнице, выпустил из лёгких дым и прищурил глаза.
— А разве мы не набьём морду твоему толстячку в пончо? Мне кажется, после такого он не захочет иметь с нами никаких дел.
— Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее. Не гони лошадей, — Юрок улыбался, — главное, чтобы он пришёл, а не свалил. Всё у нас будет.
Я пожал плечами, не понимая, откуда у Серёги такая уверенность. Как бы отвечая на мои сомнения, он продолжил:
— Понимаешь, на «болотах» свои правила. Раз он назначил встречу, значит, не может не продать нам товар. Иначе его репутация сольётся в клозет. А тогда — пиши пропало. Без репутации с ним никто работать не станет. Да и не дадут ему. Так-то, братец.
Толстяк задерживался. Зал был почти полный, гости приступали к ужину, помещение гудело от голосов, словно пчелиный улей. Соприкасаясь с посудой, стучали и звенели приборы.
Вдруг у меня со спины раздался голос с сильнейшим прибалтийским акцентом.
— Добрый вечер, ребята. Я извиняюсь, если я ничего не путаю, то вы же из гоночной команды Академии Наук? — я сразу узнал его, это был чемпион Союза семьдесят восьмого года Юргис Шяудкулис из Вильнюсского ДОСААФа.
— Он да.
Я встал и поздоровался с чемпионом за руку. Мы представились.
— Да, всё верно. А вы Юргис Шяудкулис? Присаживайтесь, пожалуйста, к нам…
— Нэт, нэт. Я просто видел вас на последних соревнованиях и хотел передать привет князю Трубецкому и Николаю Соменко. Не мог не подойти, не поинтересоваться, как он себя чувствует?
— Николаю пока предстоит длинный период реабилитации. А у Игоря Николаевича всё в порядке.
— Князь Трубецкой — великий человек! Вам очень повезло иметь такого наставника. Вы тоже гонщик? — Юргис обратился к Серёге, но тот отрицательно замотал головой.
— Я нет. — Серёга бесцеремонно ткнул в меня указательным пальцем, — Он да!
— Вы будете выступать в этом сезоне? Вы новый пилот команды? — слово «пилот» резануло слух, в Союзе так редко кто называл гонщиков, — вы нашли новую машину?
— Сейчас мы пока в процессе поиска. — Я решил скромно умолчать о своих успехах.
— Понятно. Что же, приятно было познакомиться, передавайте привет князю и Николаю, желайте ему от меня скорейшего выздоровления. Если что-то понадобится, я с супругой вон за тем столиком, — он указал на стол у эстрады, за которым сидела молодая женщина.
Я поблагодарил его, и он ушёл. Нам принесли кофе.
— Определились? Что-нибудь ещё?
— Два по сто «Столичной», холодной закуски, ассорти мясное, огурчиков маринованных, икру зернистую. И жульен. Жульен будешь?
— Да, два жульена, — сказал я уверенно, хотя ни разу в жизни не пробовал это блюдо.
— Остальное позже.
Официант повторил заказ и унёсся на кухню.
Надо признать, что серёгина тактика с пятёркой на столе прекрасно работала.
Он уделял нам максимум возможного внимания, в то время как неохотно реагировал на просьбы и даже просто игнорировал других посетителей.
Видно, что каких-то серьёзных чаевых он от них не ждал.
— Серёг, а стоит ли пить в нашей ситуации? Ты же ещё и за рулём.
— Доверься мне, Академик. Мы должны быть расслаблены, наши враги не должны видеть, что мы напряжены. Так что просто отдыхай и наслаждайся. Пить будем понарошку.
— Хорошо, попробую.
— А что ты хочешь от этого Давида в конечном итоге? — спросил Юрок.