Безусловно, её последняя фраза, звучащая как откровенная реклама, была вызвана тем, что Котэ с ней щедро расплатился.
Она всё ещё сжимала в кулачке одну купюру. Стольник.
В этот момент к нам подошла другая цветочница и вытащила из своей корзины два шикарных букета, каждый из семи роз. В этой ситуации за такое не жалко и пятидесяти рублей.
Я расплатился со хищной торговкой двумя двадцатипятирублёвками, которые мне отдал в начале вечера Серёга, и велел жестом отдать по букету нашим девушкам.
Увядающие чайные розы, присланные Махарадзе, выглядели даже не веником, а настоящим мусором по сравнению с теми, что только что принесли.
Света не преминула этим воспользоваться, она брезгливо достала один пожухлый букет из корзинки и приложила к свежим и красивым бордовым розам.
Внезапно музыка стихла, между песнями образовалась короткая пауза. Света этого тоже не ожидала, поэтому говорила довольно громко, так что половина зала услышала дальнейшие слова:
— Вы сказали, что мы можем делать с цветами и корзинкой всё что угодно?
— Именно так сказал мужчина, который вам их отправил.
При этом вторая цветочница боязливо покосилась на стол, за которым ужинал Котэ со своей компанией.
Первая же вперилась взглядом в купюру в кулаке своей коллеги по цеху. Похоже, между ними назревал серьёзный разбор полётов.
— Официант, официант! — громко обратилась Света к парню, обслуживающему нас, и тот мгновенно подскочил, — унесите, пожалуйста, и выбросьте эту корзину с вениками в мусор. А ещё принесёте нам вазу с водой. У вас же есть ваза?
Глава 20
Что-то в нас лишнее — наш разум или наша кровь.
Было бы проще, будь у нас только одно из двух.
Эрих Мария Ремарк
— Безусловно есть, — официант взялся за ручку корзины, но прежде чем унести, вежливо спросил, — можно забрать?
— Забирайте, — махнула рукой Света.
Я посмотрел на Серёгу — тот сиял, довольный как слон.
— Есть ещё женщины в русских селениях! Давайте за это выпьем, девушки, берите бокалы.
На последних словах снова заиграла музыка. Мы с Серёгой встали, и я сделал вид, что пью за дам, поставив рюмку на локоть.
Мельком оглядев помещение «Славянского Базара», я заметил, что Котэ сверкал злючими глазами и уже не старался делать вид, что не замечает нас.
Он то и дело поглядывал то на часы, то в сторону входа. Его сотрапезники тоже всё чаще смотрели в нашу сторону.
Он вымученно улыбался, делал вид, что смеётся застольным шуткам своих друзей, но я чувствовал, что он прямо кипит внутри, как чайник.
Судя по всему, всё шло не по его плану. Поставщик карбюраторов опаздывал, и теперь я сомневался, что он появится вообще. Наши девушки отвергли его знаки внимания, с корзиной и жухлыми цветами он угодил в просак на глазах своих друзей и остальных посетителей ресторана.
Думаю, что используя поставщика карбюраторов, Котэ собирался подкинуть нам какую-нибудь порядочную свинью.
Ну а пока фортуна благоволила нам, я решил не загружаться мыслями об этой ситуации и решать проблемы по мере поступления.
Что толку зря нервничать?
Через пару минут розы стояли в вазах на нашем столе, бокалы были наполнены, и вечер помчался как на крыльях.
Мы весело болтали вчетвером. Из меня, как из рога изобилия, лились весёлые истории, анекдоты про Петьку и Василия Ивановича, армянское радио, американца, француза и русского.
Серёга поднимал тост за тостом. Он хитро делал вид, что накачивается, но на самом деле лишь касался поверхности водки губами. При этом он каждый раз хитро моргал.
Я смотрел на него и делал то же самое.
Саша оказалась очень лёгкой в общении. Она заразительно смеялась, пила шампанское, лопала шоколад. У неё был охрененный голос с приятной хрипотцой.
Саша охотно поддерживала Свету в разговоре. У меня сложилось впечатление, что они станут хорошими подругами в будущем.
Остальных мужчин, кроме меня, Серёги и официанта, она практически игнорировала, хотя многие пытались поймать её взгляд.
«Надежда» пела, мы праздновали свой первый удачный поход в ресторан. Может быть, для каких-то мажоров или моих сверстников, проживающих за границей, походы в ресторан были на тот момент обыденностью. Не знаю.
Для меня это было в высшей степени интригующим и интересным, потому что это был мой первый раз. Здесь я вживую наблюдал картины и людей, которых не увидеть в обычной жизни.