— Не заходите вы что-то в горком, Елена Гавриловна. На совещаниях встречаемся, киваем друг другу, а чтобы так по душам…
«Значит, вспомнил зимнюю историю», — подумала Чибис и ответила не без намека: — Заняты вы, Борис Иванович, как заходить-то.
— Занят не занят, а все-таки нужно… И вы уж давайте откровеннее, без этой… без дипломатии…
Елена Гавриловна многозначительно улыбнулась и подлила гостям свежего чаю.
После того, как они, весело распрощавшись, уехали, Наташа и Володя, соскочив с мест, принялись помогать Елене Гавриловне убирать со стола. Закончив, потушили свет и уселись на крыльце. Елена Гавриловна в середине, а Наташа и Володя по бокам. Клены опять опустили ветви низко, низко. Затрещали сверчки в траве. Где-то в конце переулка тихо и мелодично запели девчата. Володя поднял голову, попросил:
— Тетя Лена, расскажете сказку?
Она придвинула мальчика поближе к себе, обняла.
— Расскажу, мой хороший, расскажу. Слушай. В одном очень далеком городе жила-была фея. Она была справедливой и не все люди ее любили.
— Это правдашняя? — спросил Володя.
— Очень даже правдашняя, — Елена Гавриловна улыбнулась, поцеловала мальчика в коротко подстриженную макушку.
Сквозь листву кое-где проглядывали звезды. Они словно говорили: а мы тоже хотим слушать сказку.
6
Цеховая контора помещалась на высокой площадке, пристроенной к главной стене. Застекленная с трех сторон, она походила на большую тепловозную кабину, откуда можно было просматривать все, что делалось на канавах до самых выходных ворот.
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Зиненко, держась за железные поручни лестницы, впервые взошел сюда. Тогда еще всюду были горы кирпича, песка, извести. Теперь ничего этого не осталось. Помещение раздвинулось, посветлело.
Но ощущение того, что здесь по-прежнему идет стройка, не покидало его. Об этом говорило все: и стук пневматических молотков, и гул мостовых кранов, и проносившиеся мимо автокары. Даже солнечные лучи под сводами стеклянных перекрытий висели, как свежие строительные леса.
Вдали, со стороны механического цеха показался Шубин. Он шел, торопливо раскачиваясь и суматошно размахивая руками. Зиненко сразу понял: что-то произошло, и быстро сбежал вниз.
— Что случилось?
— Э-э-э, не спрашивайте. Час назад Синицын угробил два тяговых электродвигателя.
— Синицын? — переспросил Зиненко.
— Он самый, новоявленный, со свежим дипломом.
— На каком нее тепловозе?
Шубин достал из кармана блокнот, полистал его. Не отыскав нужной записи, задумчиво прищурился:
— На двести тридцать втором, кажется.
— На широкинском! — вспомнил Зиненко. — На том самом, где проводок искали.
— Э-э-э, тот или не тот, какая разница. Не надо было Синицына переводить в машинисты. Вот в чем дело.
Часом позже, освободившись от дел, Зиненко вышел за ворота, чтобы покурить на вольном воздухе. После прохлады, какая царила в депо, он попал словно под гигантский каупер, где все было заполнено густым невыносимым жаром.
На ближнем пути, у наливного состава, он увидел начальника депо, который помогал какой-то женщине с фанерным ящиком перебраться через тормозную площадку. Ухватившись за поручни, женщина долго ловила ногой ступеньку подножки и громко смеялась над собственной неловкостью.
— Куда вы ее снарядили? — спросил Зиненко у Алтунина.
Тот улыбнулся.
— Походный буфет организуем.
В женщине с ящиком Аркадий узнал официантку деповской столовой. И все же решительно ничего не понимал: какой «походный буфет»? Зачем?
Прохор Никитич подождал с минуту, пока женщина перебралась на противоположную сторону состава, затем объяснил:
— Видите, какое дело. Великие проблемы решаем, а позаботиться о маневровых стрелочницах некому. Целый день люди на солнце жарятся. Хотя бы воды им газированной доставляли. Послал вот человека с баллончиками.
— А гнева за вмешательство в чужие владения не боитесь? — спросил Зиненко. Он вспомнил, как еще зимой при нем в кабинете начальника отделения Прохор Никитич вел разговор о тех же стрелочницах. Тогда он предлагал доставлять им горячие обеды прямо на маневровые пути. А Кирюхин возмущался: «Ну чем вы забиваете мне голову? Неужели для стрелочниц я должен создавать специальную походную кухню? Да и дело это не ваше. Там есть свои начальники».
— Пусть гневаются! — Алтунин вытер пот со лба, поправил запыленную фуражку. — Да, кстати!.. — вспомнил он. — Уже какой день собираюсь показать вам, Аркадий Петрович, один любопытный приказ. Пойдемте наверх, увидите!..