Дрожащими руками она сжала виски. Голова раскалывалась от внутреннего конфликта. Марго показалось, что ещё немного, и она точно сойдёт с ума.
- Так, Ритулечка, тихо, тихо, спокойно. Попей водички, - еле ворочая пересохшим языком, залепетала женщина и снова запаниковала, - ой, что ж такое-то…
Тем не менее собственный голос придал сил, Маргарита потихоньку встала и грузно захромала к раковине. Вся прежняя бодрость исчезла без следа. Она поплескала водой в лицо, глотнула прямо из пригоршни и поперхнулась. Дикая мысль сбила с дыхания: а она – это, вообще, она? В доме, даже в душе, не было зеркала, да Марго и не придала этому значение. Женщину затрясло, голова закружилась, подкатила тошнота: что происходит, что за дурацкие шутки?
Марго, стараясь унять головокружение, прикрыла глаза и начала дышать, как учили на одном бесплатном онлайн-семинаре, к которым она в последнее время пристрастилась. Делая вдох, представила, как в неё вливается чистый воздух, проникает в каждую клеточку тела, а с выдохом выливается чёрный вместе со страхом и слабостью. Постояв так минуты две, почувствовала облегчение и удовлетворение: вот, не зря на эти практикумы «ходила», польза есть.
Женщина, встрепенувшись, уверенно прошла к шкафу и потянула за правую дверцу. Пахнуло лавандой. Изнутри на дверце красовалось большое зеркало. Откуда Марго это знала? Интуиция, наверно. Маргарите Степановне было не до размышлений, она пристально и настороженно рассматривала отражение. Так, на первый взгляд, можно расслабиться – это определённо она. Но, кажется, схуднула чуток, хотя она никогда и не была полной, но и не такой «сухой». Тело выглядело подтянуто. Женщина покрутилась, осматривая себя со спины. Неужели так ходьба в парке и стресс повлияли?
Маргарита приблизила лицо к зеркалу. Так, а вот здесь с одной стороны проблемки: кожа требует питательного крема, но глаза… Это не глаза, это голубые звёзды – настолько яркими и блестящими они были. Марго заулыбалась: надо же, как в молодости. Такой она помнила себя до замужества. Да, да, ей все говорили о её глазах, делали комплименты. В какой момент они «потухли», стали обычными Марго даже и не обратила внимания, тогда другие стояли перед ней задачи: забота о детях, комфорт в семье и самореализация. Она почему-то боялась этого слова, но считала, что это самое главное в жизни, а что конкретно не понимала: казалось, чтоб на работе ценили и уважали, чтоб достаток был, чтоб муж и дети…Но, видно, упустила что-то.
Марго ещё раз оглядела всю себя: «И я и не я. Словно чужая, незнакомая». Она распахнула вторую створку, её вновь окутал лавандовый аромат. «Надо будет дома так травой ароматизировать, а не, как я, духами на ватке, - стрельнула идея, но тут же перебилась неожиданным удивлением, - а тут-то я где?» Марго опять подзависла, пытаясь догнать промелькнувшее, но тут же умчавшееся понимание.
В шкафу, как и положено, была одежда. Женщина знала каждую вещь, чувствовала, что при желании скажет при каких обстоятельствах та приобреталась. Маргарита Степановна подняла глаза на верхнюю полку: ой, а вот тот белый балахон, в котором она по пустыне путешествовала, а потом у Учителя жила. Закружились картинки воспоминаний. И сразу внутри стало тепло и спокойно, как там, возле ручья. Женщина счастливо вздохнула: Учитель – светлый человек, сколько лет прошло, а она помнит каждый миг, прожитый с ним.
Руки сами потянулись на верх. Марго бережно достала балахон и уткнулась в него лицом. Она даже не стирала его, чтобы не смыть ту пыль и тот дух, что впитались в ткань.
Амир тогда уговорил её отправиться в путешествие, горячо утверждая, что она избранная (Марго усмехнулась: да, Амир мог быть очень красноречивым и убедительным). С его слов только она была способна отыскать мудреца в пустыне и не погибнуть от жажды, и только ей он мог передать Знание. А она потом, в благодарность, что Амир не поленился в поисках её – единственной – прошагать полмира и выдернуть из села, где она прозябала, должна поделиться полученным с ним. Мужчина рассказал, что сам искал встречи, но отшельник отказал в ученичестве, из-за воды, которую припас Амир. И явился только, когда она вылилась.
Как же Марго мучилась от жары. У Риты поначалу возникало желание повернуть обратно, но что её ждало? Прежняя жизнь – поле да огород, вечно косящиеся соседи, непредсказуемый Амир? Уж лучше тут остаться, в пустыне. И она ехала, расслабившись и не думая о дороге: будь что будет, куда верблюд выведет. Когда стало невмоготу и перед глазами плыли чёрные круги, а Рита смиренно ждала последнего вдоха, неожиданно пошёл дождь. Совсем короткий дождь, но он освежил, дал силы. В блаженстве она закрыла глаза и, кажется, задремала.