Аметист лежал на ладони. Можно было, наверно, обойтись одним алмазом, но Марго приглянулся и этот бледно-сиреневый камень. Марго расфокусировала взгляд и увидела вокруг него ореол, и одновременно ощутила внутри себя три беспокоящих места. Она представила, как свет от камня сначала проникает в первую болезненную точку чуть ниже пупка и, закручиваясь, расширяется, наполняя её уверенностью. Потом был черёд положения на уровне груди. Там сияние камня завибрировало в такт сердцу, а женщина почувствовала радость.
Марго сползла немного в кресле, запрокинула голову, упираясь затылком в спинку и, хотя это было совсем не обязательно, положила камешек между бровей. На задворки сознания прилетела мысль, что всё-таки надо не пожалеть денег и хотя бы этот минерал обработать до тетраэдра или пирамиды. Так тоже не плохо, но с гранями взаимодействие будет более полным. Женщина полностью сосредоточилась на камне и ощутила, как его сияние заполнило, излучая силу и удачу. Теперь можно начинать.
Марго, убрав аметист в карман, выпрямилась и уставилась на царя кристаллов, который, благодаря её приспособлениям, оказался на уровне глаз. Он поможет мальчику.
Марго, не отводя взгляд от алмаза, сконцентрировалась на подростке. Вдох слабый, выдох уносит слишком много. Биополя почти нет, то, что осталось порвано. Женщина напряглась и потянула энергию камня к голове мальчика. Так, хорошо, надо удержать её там до тех пор, пока не сформируется шар, и чем больше, тем лучше. От усилия Марго взмокла, глаза заломило, но она не позволила себе ни шевельнуться, ни даже моргнуть.
Женщина увидела ещё кое-что: на затылке спящего шевелилась, стекая тонкими струйками по позвоночнику, безобразная мутная клякса. Здесь был самый большой разрыв в ауре. Создавалось впечатление, что эта муть рассекает тело на части, обрывая жизненные потоки.
Марго отпустила контроль над пульсирующей и разросшейся до размеров яблока сферы. Маловато, конечно, но большее, она чувствовала, не осилит. Шар словно ударился о макушку мальчика и разбился. Энергия заструилась от головы к ногам, оплетая, проникая, заполняя и объединяя тело. Прорехи стали тускнеть. Но клякса почти не изменилась. Её потёки под давлением растворялись, но сама она продолжала в прежнем темпе выбрасывать новые порции.
Марго из последних сил поддерживала энергию камня, но мутное пятно не менялось. В сознании женщины ехидно скрипнуло: «я так и знала», и Марго, злясь на свою беспомощность, мысленно рявкнула: «помогай!» Будто бы кто-то хмыкнул, и женщина вздрогнула: то, что сейчас будет, ей не понравится.
Картинка с подростком отошла на второй план, а на Марго, дрожа и волнуясь, надвинулась клякса. И Марго нырнула.
Внутри было неоднородно. Там шевелились, сплетались, расплетались, скручивались и раскручивались грязно-коричневые, чёрные, тёмно-бордовые струи. Они, почуяв вторжение, потянулись к инородному, и женщина испугалась, что сейчас её захлестнёт, опутает.
«Ты… Сама», - молнией вспыхнула в сознании Марго картинка: она держит аметист, и ощущение сияния и удачи. Струи, словно почувствовав свет, ужались и освободили вокруг Марго пространство. А женщина чуть правее увидела маленькую серую точку, из которой ритмично выстреливали всполохи и расплёскивались каскадами отвратных потоков.
В голове зазвучали слова. Марго не понимала смысл, но, прониклась важностью, почему-то связав их с Учителем, и стала мысленно повторять: круг за кругом, раз за разом, не останавливаясь ни на мгновение. Серая точка, продолжая выбросы, вытянулась в линию, та искривилась, сомкнулась в кольцо, перекрутившееся спиралью. Спираль стала сжиматься, как пружина, сполохи полетели хаотично.
Напряжение Марго достигло апогея и взорвалось вулканом из света и звука…