- А пока подумаем, как тебя назвать. Ты должен быть сильным, смелым и справедливым, и никаких глупостей из той легенды. Бед нам достаточно.
Перебрав несколько имён, остановились на «Бабур». Рита, наблюдавшая за львёнком, решила, что оно ему понравилось больше других, потому что беспокойно тыкавшийся в её бок малыш вдруг зевнул и затих. А может он просто устал.
10. Рита возвращается с Бабуром. В деревне
Марго открыла глаза. Она лежала на Бабуре, упираясь коленями в пол. Медленно выпрямилась и задумчиво произнесла:
- Сынок… Спасибо тебе, дорогой! Я хорошо отдохнула, - она потрепала неподвижного льва по жирной гриве. – Как там наш подопечный?
Легко, будто и не провела в неудобной позе несколько часов, а до этого не выкачала все свои силы, женщина поднялась и шагнула к столу за свечой. Который час – вечер или уже ночь- она не знала. В комнате было темно.
Перед приходом Семёна с Ильёй, она задёрнула шторы. Для всех сельчан, кто оказывался рядом это был знак «Осторожно!». И никто, даже любопытные бесстрашные ребятишки, не решался нарушать покой Риты пока с окон не уходила завеса.
***
Она вернулась со львом. Народ возмутился: одно дело, когда с львицей появился чужак. Во-первых, это был взрослый, внушавший трепет, мужчина, с которым связываться не хотелось, а во-вторых, он долго не задержался. Но тут - вернулась домой со зверем неизвестно где бродившая безродная девчонка.
Рита предполагала, что её «сын» не будет вызывать добрых чувств у людей, а потому, в первом же городе, как они выбрались из леса и передохнули, пошла в Министерство экологии в отдел зоозащиты и получила лицензию на содержание льва. Конечно, им пришлось пройти и ветеринарную службу, и Центр диких животных, чтобы доказать безопасность Бабура и умение хозяйки заботиться о питомце и контролировать.
Чувствовать себя уверенно, как ни странно, Рите помог Амир. Опыт общения с Лилой был очень кстати. Но и не только. Рита в своём кармане обнаружила камни, про которые в суматохе совсем забыла. Она очень боялась, что её арестуют, если пойдёт за оценкой к сертифицированным геммологам.
По счастливой случайности она набрела на антикварную лавку, в витрине которой увидела россыпь обработанных полудрагоценных камней. Немного помявшись у входа, решила зайти и попытаться выяснить, не знает ли хозяин лавки, к кому можно обратиться с её вопросом. Заметив нервозность вошедшей, торговец прямо спросил, что её интересует, добавив, что у него, как знатока и коллекционера есть некие каналы.
Спокойный, внимательный – он произвёл благоприятное впечатление, и Рита рискнула на откровенность. Человек осмотрел камни и, запугав Риту, что явись она с такими редкими самородками в лабораторию, её точно сдадут куда следует до выяснения обстоятельств, предложил скупить всё оптом. Она оставила только пару мелких камушков, за которые делец предлагал меньше меньшего.
Насколько её обманули, выяснять не хотелось. Рита согласилась, получив неплохую, по меркам девушки, сумму. Благодаря этому прилично выглядела, когда ходила по инстанциям, сумела оплатить все налоги и пошлины, и, хоть без комфорта, но не голодая, добраться с Бабуром до дома. Увидев лицензию, народ нехотя поутих, но разговоры да косые взгляды нет-нет, да и мелькали.
Следующая зима оказалась необыкновенно морозной. Через реку, что отделяла лесок возле деревень от чащи, в которую даже привыкший к природе народ заглядывать не любил, пришла стая волков. А вместе с ней слух от соседей, что это не просто волки – людоеды. И разбойничают не только ночью.
Сам глава того села пострадал, да ещё несколько сельчан. Вышел мужчина утром в свой собственный двор, а там «гости»: глаза горят, будто гипнотизируют, скалятся и молча окружают. Ладно во дворе лопата валялась – она и помогла первое время выстоять. На шум ближние подоспели, удалось отбиться, но не без травм. Стая умчалась.
Всем скопом, всеми деревнями, пытались облавы устраивать, да бестолку – хитрецы ускользали от охотников и продолжали нападать.
В Ритином селе объявили чрезвычайное положение: на улицу по одному и без оружия не выходить, детей не выпускать. Кто мог, даже скотину в дом забрал и дворовых псов. Ждали бригаду из города, да только когда она прибудет в такую глушь зимой.
Рита тоже поддалась общей панике и переживала за Бабура, которого не могла не выпускать из дома. Львёнок за год подрос почти до размеров взрослого льва, хорошо окреп, но пока не рычал - не умел. Девушке он напоминал ребёнка-переростка. Сила есть, понимания нет. Играть с ним, как прежде она уже опасалась: тот мог, резвясь, ненароком покалечить «мамку».
Однажды он надолго исчез. Рита извелась, постоянно выглядывая в окно и прислушиваясь: не заскрипит ли привычно крыльцо. Прождав в тревоге ночь, решила, что утром пойдёт искать.