— Прости, мне не выдали униформу, — говорю я, кусая внутреннюю сторону щеки. Надо было спросить? Или я наивно полагала, что её просто вручат?
— Правильно. Потому что её у тебя не будет.
А, ну да. Я должна сливаться с толпой… Окидываю взглядом свои армейские ботинки, камуфляжные штаны и кожаную куртку. Да уж, слияние явно не удалось. Выгляжу так, будто только что вышла из постапокалиптической игры.
— Ты прекрасно выглядишь. — Его губы растягиваются в детской ухмылке, а моя кожа горит от его слов. — Хотя, без всего этого ты была бы ещё красивее.
Господи, помоги.
Прямо как эти дурацкие подкаты из старшей школы.
Я скрещиваю руки, внезапно чувствуя себя семнадцатилетней, слушающей каждый ужасный флирт, который он находил в интернете.
— Если продолжишь в том же духе, я подам на тебя за сексуальные домогательства.
— Вот почему ты работаешь по контракту. Тогда ты не сможешь подать на меня в суд. — Он постукивает пальцем у виска, давая понять, что всё продумал. — Было бы очень неприятно, если бы мои наёмные работники создали профсоюз. У отдела кадров «Halenbeek Enterprise» и так полно дел.
Я закатываю глаза, а он почему-то сияет ещё ярче. От этого у меня сжимается грудь. Матис слишком быстро разрушает мою защиту, и это пугает. Я не понимаю, превращаюсь ли я в незнакомку или возвращаюсь к той, кем была всегда.
Прежде чем я успеваю переварить эту мысль, он начинает объяснять план на сегодня:
— Я договорился о встрече с информатором, у которого есть данные о лавке Голдчайлда. — Он указывает на карту. — Это заброшенная фабрика на западе, в промзоне. Мои люди осмотрели место и наметили три точки, где ты можешь занять позицию. — Он отмечает три места вокруг здания. — Ты будешь нашими глазами. Если это ловушка — стреляй на поражение.
Я приоткрываю рот — не из-за задания, а потому что это он говорит мне стрелять. Трудно поверить, что передо мной тот же человек, который строил со мной крепости из подушек и знал рецепт брауни в кружке.
Я глотаю и киваю. Признаюсь, мне не терпится снова почувствовать винтовку в руках.
— «Исход» не даёт мне прохода. Они хотят голову Голдчайлда уже на прошлой неделе. Мне плевать, как это будет сделано, но я хочу видеть его на колу, в стиле Влада Цепеша.
Понятно. Лучшее, что я могу — пристрелить его.
Я снова киваю.
Через мгновение к нам присоединяется Сергей и подробно объясняет план: время, улицы, лучшие и худшие сценарии. Голова идёт кругом от информации, но знакомое ощущение заставляет кровь бежать быстрее. Это странная смесь азарта и тревоги перед лицом смерти.
Когда Сергей уходит, я перевожу взгляд на Матиса, ожидая приказа или хотя бы намёка, что пора выдвигаться. Точнее, что мне можно идти первой на разведку.
Или…Я должна быть его телохранителем, а потом занять позицию на крыше?
— Эм…Я поеду с тобой?
Его глаза загораются.
— Убери «с» — и ответ будет «да».
— Что?
— Ничего.
Я хмурюсь.
Матис достаёт из-под стола рюкзак и бросает мне. Ловлю его на лету.
— Что это?
— Открой.
Он ухмыляется по-хитрому, а я сужаю глаза. Осторожно расстёгиваю молнию и вытаскиваю жёсткий кейс.
— Код четыре-девять-семь-два-шесть.
Поворачиваю циферблаты, защёлка открывается. Бросаю на него взгляд, затем открываю крышку и разбираю содержимое.
О боже, какая же я драматичная. Я была снайпером. Меня наняли как стрелка. Конечно, он дал мне винтовку.
Даже в разобранном виде холодный металл успокаивает. Как по привычке, я быстро собираю винтовку, будто кто-то стоит с секундомером и кричит поторопиться.
Внутренне улыбаюсь, когда последняя деталь встаёт на место.
Всё ещё в форме.
Переворачиваю оружие, осматриваю — и замираю, увидев серийный номер.
— Это собственность армии США.
Он пожимает плечами, выглядя слишком довольным.
— Возможно.
— Как ты это достал?
— Я находчив.
— Тебе нельзя это иметь.
— Дорогая, всё, что я делаю, незаконно. — Он подмигивает. — Уверяю, так веселее.
Качаю головой, разбираю винтовку и убираю в кейс. Честно, чего ещё я ожидала?
— Там есть ещё кое-что.
Я замираю, уже собираясь убирать кейс в рюкзак. Поднимаю вопрошающий взгляд, приоткрываю передний карман.
Вот же сукин сын.
Достаю пачку «Cheetos» и поднимаю бровь.
Он ухмыляется, будто это его лучшая шутка.
— На случай, если проголодаешься.
«Capri Sun» дрожит у меня в руке.
— Мои сотрудники должны оставаться гидратированными.
Чёрт возьми.
— Ты невыносим.
— Я хороший работодатель.
— Мне стоит спросить, что у Сергея в рюкзаке?
— Залак, тебе лучше не спрашивать, что лежит в мужской сумке.
Я фыркаю, убирая всё обратно.
— Обычно там ничего полезного.
— Это просто чтобы чувствовать себя важным.
— Когда ты в последний раз носил рюкзак?
— Мне не нужно чувствовать себя важным. Я уже такой.
Качаю головой, перекидываю рюкзак через плечо и выхожу, не дожидаясь разрешения. В армии за такое мне бы устроили взбучку. А здесь? Что он сделает? Уволит? Сомневаюсь.
Прокручиваю в голове список того, что нужно сделать на месте. По спине бегут мурашки, но впервые за долгое время это приятное волнение.