— Выходи за меня, Залак. Сделай меня цельным.
Вся замираю. Хочу сказать «да». Кричать это, потому что так и должно было закончиться.
Но часть меня сомневается, готова ли я. Сегодня я сделала шаг, согласившись прийти сюда, зная последствия. Романтический подтекст моего согласия мне тоже ясен.
Все здесь видели моё лицо и знают, что я пришла с одним из их лидеров. Я сознательно рисковала жизнью. Нет сомнений в том, какую клятву я дала ему и его организации, хладнокровно убив человека.
Я готова рисковать жизнью ради него. Я шла на это вслепую, чтобы доказать свою преданность.
Так почему я останавливаюсь перед ярлыком с кольцом? Отсутствие физической близости за полгода не должно иметь значения — его это явно не беспокоит.
— Я не тот человек, в кого можно безрассудно влюбиться, — говорю я, давая ему шанс передумать.
— Я мог бы быть на шесть футов под землёй и всё равно ходил бы по загробному миру рядом с тобой. Мне нечего в тебе менять. Ты — та самая, Lieverd.
Я моргаю, сдерживая слёзы.
— Должно быть. Никто не идеален.
Но он — да.
— Ты ближе всех к этому. И всё равно я люблю даже твои неидеальные части.
Позволяю ему взять мою руку и коробку. Я никогда не встречу такого, как он. Такого терпеливого. Он видел все мои осколки и всё равно смотрит, будто я прекраснейшее, что он видел.
— Выходи за меня. Никто, кроме тебя.
Мой первый кивок неуверенный. Второй — твёрже. Третий — с энтузиазмом.
— Да. — Я задыхаюсь от слёз, опускаюсь перед ним на колени. — Да, да, да. Я выйду за тебя.
Его улыбка заставляет сердце расти. Всё тело дрожит, когда он надевает кольцо. В следующий миг наши губы сливаются, руки исследуют друг друга. Весь мир — это он. Его прикосновения, запах, его поцелуй, будто я — лекарство, которое он искал.
Я впиваюсь ногтями в его плечи, будто он — мой воздух. Он кусает мою губу, я стону. Его рука на моей талии — единственное, что не даёт упасть. Я тянусь к его штанам, он — к моей юбке.
Его резко отрывают от меня, прежде чем я успеваю расстегнуть ремень. Я падаю вперёд, боль пронзает лицо, я заваливаюсь на бок.
Стону, открываю глаза, звон в ушах заставляет морщиться. Пытаюсь подняться на локти, мир плывёт. Три размытые фигуры в масках.
— Голдчайлд передаёт привет.
Кулак бьёт меня в щёку, я падаю назад. Воздух вырывается из лёгких, когда они пинают меня в живот. Сгибаюсь, пытаюсь вдохнуть, мир кружится. Пронзительный звон оглушает, я не слышу собственного крика.
С каждой попыткой встать становится хуже. Сдерживаю рвотные позывы, но не могу сориентироваться.
— Матис.
Перед глазами — белые и чёрные точки. Звон медленно стихает, голова кружится. Всё тело умоляет лечь и закрыть глаза.
— Маттис, — повторяю я.
Тишина.
Морщусь, протираю глаза, пытаясь избавиться от пелены. Мир проясняется.
Комната пуста.
Нет.
— Маттис! — кричу я, поднимаясь.
Выбегаю в коридор, оглядываюсь.
Его взяли.
Глава 16
Залак
Блять.
Пиздец. Пиздец. Пиздец.
Я спотыкаюсь о собственные ноги, врываясь обратно в комнату, чтобы схватить телефон из сумочки. Голова кружится, буквы на экране двоятся. С трудом набираю номер Джоша — одного из парней, приехавших с нами.
— Алло, — раздаётся хриплый голос в динамике.
— Голдчайлд забрал Матиса, — задыхаюсь я, опираясь на стену и шатаясь по коридору.
— Что? Блять. Где? — либо Джош, либо Эйден шипит кому-то рядом: — Голдчайлд схватил Халенбика.
Я останавливаюсь, чтобы проверить локатор Матиса на телефоне. Никогда ещё не была так благодарна, что он вживил себе чип, как собаке, на случай таких ситуаций. Вглядываюсь в экран, пытаясь понять, куда движется эта крошечная точка на карте. Господи Иисусе. Сколько же я была без сознания, если они уже на дороге?
— В сторону Денвера.
Коридор изгибается и плывёт перед глазами, пока я бегу вперёд, пытаясь вспомнить путь из этого дурдома. Лицо пульсирует от боли. Рёбра ноют. Я чертовски вымотана и хочу, чтобы Матис был рядом.
Ладно, думай, Залак. Нам нужен план, а мне — чтобы этот туман наконец рассеялся в моей башке.
— Одному из вас — взять мой рюкзак из вертолёта. Затем найти нам грёбаную машину.
— Быстрее будет лететь...
— Мы не знаем, куда его везут. Да и слишком шумно. Сделайте, как сказала. Встречаемся у входа через пять.
Если я вообще смогу выбраться отсюда. Если нет — они могут убить Матиса, и...
Паника сжимает горло, но я изо всех сил заталкиваю её поглубже. Десять лет своей жизни я готовилась к таким ситуациям. Эмоции — вот что убивает людей на задании. Если я облажаюсь, Матис умрёт. Всё просто.
— Но...
Я бросаю трубку, не дав им потратить мои силы. Прислонившись к стене, позволяю себе двадцать секунд отдыха: закрываю глаза, сосредотачиваюсь на дыхании, очищаю разум. Ни больше, ни меньше.
Блять...Ненавижу лезть в такое дерьмо вслепую. В переносном смысле. И особенно — в прямом.
Когда открываю глаза, дезориентация почти прошла, и кажется, я уже не упаду в обморок и не вырву. Добираюсь до лестницы, ведущей из бункера.
Никто не обращает на меня внимания. Спотыкаюсь, заметив на полу мужчину с перерезанным горлом. Раздаётся волчий свист, отвлекающий меня. Поворачиваюсь и вижу двух людей, трахающихся у стены.