Быстрая проверка телефона: Сергей будет через пять минут.
Матис в руках у Голдчайлда уже больше двадцати минут. Первые пятнадцать — решающие. Ждать Сергея нет времени, а лезть на забор бессмысленно — придётся импровизировать.
Взгляд цепляется за вросший в землю валун, затем переключается на виднеющуюся справа территорию. Не утруждая себя объяснениями, перекидываю винтовку за спину, карабкаюсь по корням на камень. Промежуток между земляным откосом и валуном узкий, но мне хватает места, чтобы лечь на живот и установить винтовку.
Прильнув к прицелу, настраиваю его, изучая комплекс. Нужно понять обстановку и решить, смогу ли помочь до прибытия Сергея.
Типичный горный дом с кирпичными стенами и кучей дымоходов. Отличает его лишь обилие складов и гаражей, разбросанных по территории — достаточно далеко от главного здания, чтобы обеспечить приватность.
Мы так и не вычислили, где находится фабрика Голдчайлда. Видимо, «магия» творится здесь.
По территории снуют вооружённые люди, перебегая между постройками. Идеальные мишени.
Эйден передаёт мне рюкзак. Быстро устанавливаю баллистический компьютер на винтовку для повышения точности. Глубокий вдох — и снова в прицел.
— Что видишь? — Джош ходит кругами по периметру.
Игнорирую его.
— Ты там…
— Замолчи, — хрипло обрываю я.
Сердце пропускает удар, когда прицел находит задний двор главного дома. Матис прикован за запястья к столбу у павильона, полуголый. Фиолетово-синие пятна покрывают его бледную кожу. Кровь сплетается в косы в его светлых волосах, стекает по торсу, капает на бетон, как цветущие маки.
Желчь подкатывает к горлу, но я сглатываю. Холодный пот покрывает кожу, когда мужик с пивным животом и кастетами наносит очередной удар.
В глазах темнеет от ярости. Палец дёргается на спусковом крючке — приходится убрать его на предохранительную скобу, чтобы не нажать.
Это не смертельный удар. Матис выживет. Но если выстрелю сейчас — раскрою нашу позицию, и его прикончат.
Достаю телефон из-под одежды, звоню Сергею. Он берёт трубку после второго гудка.
— Эдельхерт на заднем дворе главного дома. Километр от главной дороги. Полтора километра к западу от меня.
— Сколько охраны? — хрипит он.
— Видела двенадцать. Вооружены.
— Будем через три минуты.
В этот момент лысый, истязающий Матиса, поворачивается. Губы искривляются в оскале.
— Голдчайлд здесь.
— У тебя есть выстрел.
Колеблюсь.
— Есть.
— Жди сигнала.
Линия остаётся открытой, пока он отдаёт приказы остальным.
— Эйден, прикрой меня. Джош, двигай на подмогу. У тебя три минуты.
Не проверяя, слушается ли он, сосредотачиваюсь на расчёте выстрела. Нервы сковывают тело — руки дрожат. Пульс бешеный, голова раскалывается, дыхание неровное. Даже новичок в таком состоянии стрелял бы лучше.
Если я облажаюсь — он умрёт.
Если не возьму себя в руки — он умрёт.
Если не справлюсь — годы тренировок и долга пойдут к чёрту.
Закрываю глаза и представляю, будто Ти-Джей рядом: молча инструктирует, держит в курсе всего, что происходит за пределами моего узкого обзора. Когда это не помогает, воображаю, как он сверху наблюдает за мной — с бутылкой пива в руке и той же едкой ухмылкой.
«Эх, Скорп, не потянешь ты этот выстрел», — говорил он каждый раз на дальних дистанциях. «Давай-ка уступи место настоящему мужику. Тысяча триста футов? Да женщине такое не под силу».
Ти-Джей всегда подначивал меня, дразнил до ярости — но его вызовы подкармливали моё упрямство, заставляя доказывать обратное. Ведь эти же слова он бросил мне, когда я поставила рекорд.
«Давай на спор: прибьёшь ублюдка — я неделю стираю твоё бельё. Промажешь — тогда ты. Но предупреждаю, девочка: у меня там кое-что особенно вонючее».
Его бесконечный трёп звучит у меня в голове, пока тело постепенно расслабляется, а я сливаюсь с ритмом собственного сердца.
— Тридцать секунд, — голос Сергея в телефоне.
Проверяю расчёты в третий раз: скорость и направление ветра, высота, влажность, снос пули.
— Двадцать.
Вздрагиваю, когда Матис сгибается от удара Голдчайлда.
— Пятнадцать.
Криминальный босс остаётся на месте, смеётся и размахивает руками.
— Десять.
Вдох.
— Пять.
Выдох.
— Четыре.
Один удар сердца.
Два.
Спускаю курок.
Три.
Грохот выстрела раскатывается по горам, сливаясь с криками и пальбой. Голдчайлд падает.
Я не проверяю, добит ли он. Перевожу ствол с одного на другого, отстреливая тех, кто может приблизиться к Матису. С такой дистанции не разберёшь, насколько точны попадания. Главное — вывести их из строя, чтобы Сергей с людьми могли зачистить территорию.
Крики не стихают минутами. Моя позиция раскрыта, но я не могу сдвинуться — оставлю Матиса без прикрытия.
Как по заказу — шум справа. Рука сама хватает пистолет в кобуре. Эйден на земле отбивается от двоих. Два выстрела: первый в горло высокому, второй в грудь второму. Эйден смотрит на меня, рот открыт.
Возвращаюсь к снайперке, продолжаю стрелять. Меняю магазин, снова стреляю, пока не слышу Сергея:
— Север чист.
— Дом?
— Только заложники и гражданские. Как Эдельхерт?