Я не заслуживаю называться красивой. Давно уже не чувствую себя такой. С Гаей и Эми мы наряжались, когда я приезжала. Но утром снова одевалась так, чтобы мать пришла в ужас.
Последние два года я избегала зеркал — не хочу видеть призрак, смотрящий назад. Будь то Гая, Ти-Джей или я сама.
Матис приближается, пока между нами не остается фут, и мне приходится запрокидывать голову. В его голосе слишком много благоговения. От этого становится слабо.
Я хочу прижаться к его груди, вдохнуть запах, поверить его словам, почувствовать себя менее одинокой.
— Мне нужен не солдат. Нужна ты. Любой может взять оружие. Ты? Ты и сама оружие. — Его губы растягиваются. — Хотя с винтовкой ты, говорят, исключительна. — Подмигивает. — Это, конечно, моя заслуга.
Дыхание перехватывает, когда он убирает прядь волос за мое ухо. На мгновение закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением. По телу пробегает ток, гаснущий в тенях моей души.
Его взгляд...будто он видит меня насквозь, и я действительно такая — красивая. С разбитой губой, распухшим глазом и разбитой душой.
— Моя маленькая Lieverd. Лучшая женщина-снайпер в мире.
Его близость обостряет ощущение кожи. Напоминает, что прикосновения могут быть без боли.
Отвожу взгляд.
— Не лучшая. Она умерла.
Его смешок пробегает по спине, согревая тело теплом, о котором я забыла.
— Значит, решено. Ты остаешься.
— Я не...
— Физиотерапевт придет в десять. Приятного аппетита, Зал. — Он закрывает дверь, не дав договорить.
Мерзавец.
Глава 6
Матис
Существует множество способов определить поддельную банкноту.
Вес. Защитная нить. Цвет. Фактура бумаги. Краска. Водяные знаки.
У этого конкретного Франклина всё на высшем уровне, включая микропечать — крошечные символы, которые можно разглядеть только под лупой.
Я подношу купюру к флуоресцентному свету.
Искусство. Это единственное слово, которым можно описать этот шедевр. Он прекрасен. По-настоящему.
Оборудование, необходимое для такого уровня подделки, должно было стоить целое состояние и несколько вооружённых ограблений.
— Предлагаю начать петь, мистер Офсоски, — говорю я.
Довольно разочаровывающе — отрываться от созерцания купюры, чтобы перевести взгляд на этого вырядившегося в образ лесоруба увальня, привязанного к стулу посреди звукоизолированной комнаты. Алые капли стекают по его бороде на голую грудь, а синяки покрывают татуированный торс, словно акварельные разводы. Субъективно говоря, он — дрянное произведение искусства.
Я бросаю последний взгляд на купюру, прежде чем положить её на стол — между пилой и молотком.
Он резко поворачивает голову и плюёт на ботинки моего личного мясника. Лёгкий звяк о ножку стола заставляет меня наклонить голову.
Зуб. Как мило.
А я-то думал, мы уже вырвали все.
Вздохнув, я складываю руки перед собой, но останавливаюсь, прежде чем облокотиться о стол. Мысленно закатив глаза, делаю шаг к громиле, передумав пачкать одежду. Возможно, мой кашемировый пиджак был не самым практичным выбором на сегодня. Было бы жаль испачкать его кровью отброса.
Кивнув Грегу, я даю мяснику сигнал действовать. Тот делает с руками Офсоски что-то, и тот орёт, дёргается и матерится.
Кстати, это напомнило. Я так и не поблагодарил его жену, Линду, за бегонии, которые она оставила мне на прошлой неделе. Прелестная женщина. Просто я не доверяю её кулинарии. Ничего личного, но мне сложно наслаждаться фаршем, зная Мясника. Не понимаю, как остальные мои люди могут спокойно ходить к нему на барбекю.
Я разглядываю плоскогубцы в руке Грега, когда тот отходит. А, он снял ногти Офсоски. Неудивительно, что тот обмяк, будто его посетил сам Сатана.
Иногда ничто не сравнится с классикой.
Я до сих пор помню, как впервые освободил кого-то от ногтей. С короткими ногтями — это особая техника. Лично мне это не особо нравится. Слишком грязно.
— Моё терпение на исходе, — бросаю я, сверяясь с часами. Если хочу успеть к ужину, пора закругляться. — Скажи, где вы печатаете фальшивки, и я отпущу тебя.
— Пошёл ты, — хрипит Офсоски, кровь сочится из дёсен.
— Ну-ну, не надо играть в крутого. — Я ухмыляюсь. — Я просто хочу поговорить с твоим боссом.
И захватить бизнес Голдчайлда.
Заставить его пожалеть, что он не покончил с собой, когда у него был шанс.
Всё это иронично, учитывая, что он пытается убить меня и отобрать моё дело с тех пор, как мой отец прикончил одного из его сыновей. Око за око и всё такое. Хотя я даже не помню имя его отпрыска.