Да, возможно, роль няньки мне быстро осточертеет, но пока это единственная причина, по которой я вообще встаю с постели.
Комок грязи шлёпается на мои штаны, и я ворчу, отряхивая его. Если уж быть совсем честной, часть моего волнения связана с тем, что я не одевалась так… презентабельно уже несколько лет. И где-то глубоко внутри всё ещё теплится глупое желание произвести на него впечатление.
Поздний ветерок пробирает до костей, и я вздрагиваю, застёгивая кожаную куртку до конца. По совету его величества, я оставила пистолет в сейфе — скоро у меня будет собственное, неотслеживаемое оружие.
Телефон вибрирует в кармане. Хмурясь, я читаю сообщение от Эми:
Эми:
Только что получила твой перевод. Тебе правда не нужно продолжать присылать мне деньги, Зал. Прошло уже два года.
Я:
Гая хотела бы, чтобы я о тебе заботилась.
Гая не одобрила бы многое из того, чем я сейчас занимаюсь. Деньги Эми — мой способ загладить вину.
Заблокировав экран, я продолжаю путь к дому.
У подъезда толпятся мужчины в костюмах и с наушниками. Их взгляды буквально прожигают меня, пока я поднимаюсь по ступеням.
Дом выглядит уютнее, чем я помню. Здесь чувствуется жизнь — так, что посторонний мог бы подумать, будто тут живёт целая семья, а не один человек. Ну, по крайней мере, так бы казалось, если бы не вооружённые люди на каждом углу.
Матис появляется в прихожей через секунду после меня. Между его бровей лёгкая морщина, а вокруг витает аура власти, которую я раньше за ним не замечала.
Матис Халенбек. Лидер империи Халенбеков. Старейшина «Исхода». Впервые я вижу его в этой роли, и мне неловко. Но в то же время я чувствую странное утешение, зная, что не одна вынуждена была стать каменной, чтобы выжить.
Охранник выходит через парадную дверь, щёлкнув замком. И в тот же момент маска Матиса спадает. Его горячий взгляд скользит по мне с головы до ног. На губах играет хищная ухмылка, а я застываю, как кролик перед удавом. Чёрт возьми, как вообще реагировать в такой ситуации?
Я здесь как его сотрудница, нанятая для его защиты. А он откровенно меня разглядывает, нарушая все мыслимые нормы профессиональной этики.
— Пойдём со мной.
Я расправляю плечи.
— Это приказ?
— Если тебе так больше нравится. — Он подмигивает. — Помнится, тебе нравилось, когда тебе указывали, что делать.
Щёки мгновенно вспыхивают. Я таращюсь на пустое место, где он только что стоял, мысленно ругаюсь и спешу за ним. Прямо как в старые времена.
Вот только я не ожидала, что работа принесёт такой стресс — краснеть из-за того, что мой бывший, а теперь босс, откровенно флиртует. И напоминает о нашей прошлой интимной жизни.
Мой первый час явно начинается не лучшим образом.
Я прочищаю горло, следуя за ним в кабинет, который почти не изменился. На стене всё так же висит огромная голова оленя с двумя поменьше по бокам. Тот же старинный зелёный ковёр, кожаный диван и массивный стол посреди комнаты.
Он останавливается у длинного стола для переговоров, где раньше стоял бильярд. На столе разложены карты, гроссбухи и пачки денег — хаотично, но с намёком на систему. Я снова замираю, когда его взгляд скользит по моему телу.
— Прости, мне не выдали униформу, — говорю я, кусая внутреннюю сторону щеки. Надо было спросить? Или я наивно полагала, что её просто вручат?
— Правильно. Потому что её у тебя не будет.
А, ну да. Я должна сливаться с толпой… Окидываю взглядом свои армейские ботинки, камуфляжные штаны и кожаную куртку. Да уж, слияние явно не удалось. Выгляжу так, будто только что вышла из постапокалиптической игры.
— Ты прекрасно выглядишь. — Его губы растягиваются в детской ухмылке, а моя кожа горит от его слов. — Хотя, без всего этого ты была бы ещё красивее.
Господи, помоги.
Прямо как эти дурацкие подкаты из старшей школы.
Я скрещиваю руки, внезапно чувствуя себя семнадцатилетней, слушающей каждый ужасный флирт, который он находил в интернете.
— Если продолжишь в том же духе, я подам на тебя за сексуальные домогательства.
— Вот почему ты работаешь по контракту. Тогда ты не сможешь подать на меня в суд. — Он постукивает пальцем у виска, давая понять, что всё продумал. — Было бы очень неприятно, если бы мои наёмные работники создали профсоюз. У отдела кадров «Halenbeek Enterprise» и так полно дел.
Я закатываю глаза, а он почему-то сияет ещё ярче. От этого у меня сжимается грудь. Матис слишком быстро разрушает мою защиту, и это пугает. Я не понимаю, превращаюсь ли я в незнакомку или возвращаюсь к той, кем была всегда.
Прежде чем я успеваю переварить эту мысль, он начинает объяснять план на сегодня: