Я не могу.
Не могу…
— Залак.
Я хватаю человека за одежду, готовая бросить его на землю и проломить череп.
— Залак, — тихо говорит Матис, с лёгкой улыбкой, будто не замечая моего состояния. Но морщинки у глаз выдают его беспокойство. Он указывает в сторону дома, не пытаясь освободиться, пока я задыхаюсь. — Твой зверь ждёт.
Следую за его взглядом — к чёрному мотоциклу.
Он… он знает.
Сглатываю, быстро отпускаю его и бормочу благодарность. Чёрт, мне нужно взять себя в руки. Нельзя срываться в первый же день. Я здесь, чтобы работать и доказать, что справлюсь. А пока я только показала обратное.
В армии за такую реакцию меня бы отстранили быстрее, чем я успела бы прицелиться.
Сжимаю кулаки, фокусируюсь на окружении: охрана, выходы, чистое небо, отсутствие движения в кустах.
Меня там больше нет.
Повторяю это как мантру, пока не тошнит.
Сегодня слово «безопасность» не для меня.
Избегаю зрительного контакта, как только шлем оказывается на голове. Можно притворяться, что я знаю, что делаю.
Но в этом случае притворство может стоить кому-то жизни.
Без давления.
Мотоцикл рычит подо мной, я газую и выезжаю к месту встречи. Ворота открываются до того, как я к ним подъезжаю, и вот я уже на дороге.
Этот кайф от скорости не сравнить с машиной. Ничто не даёт такой свободы, как отсутствие металлической коробки вокруг.
Выезжаю на шоссе, затем в промзону. Как и ожидалось, в такой поздний час здесь почти никого. Паркуюсь в двух кварталах от места, вставляю наушник и осматриваю территорию, запоминая каждое здание, каждое движение, каждую возможную угрозу.
Пять многоэтажек вокруг места встречи. Худший кошмар снайпера.
Кто, чёрт возьми, выбрал это место?
Слишком много мёртвых зон.
Если Матис ещё раз предложит встретиться здесь, я устрою скандал.
Ржавая лестница скрипит под моим весом. На крыше — пустые бутылки, битое стекло, пара шприцов.
Вертолёт пролетает вдалеке, я вздрагиваю. На мгновение снова там, где песок хрустит под ботинками, а жара обжигает кожу.
Собираю винтовку. Это я умею.
Прицеливаюсь, проверяю здания. Никаких снайперов не видно. Но кто его знает?
— Всё чисто, — докладываю я Сергею.
— Грин не здесь.
— Заходим.
Опускаюсь на колени, винтовка на выступе.
Без Ти-Джея всё кажется неправильным.
Двигатели громче, внедорожники подъезжают.
Матис, как всегда, нарушает протокол и выходит из машины.
Его голова — идеальная мишень в моём прицеле.
— Верните Эдельхерта в машину, — раздражённо говорю я.
Он ухмыляется, будто слышит меня, затем смотрит прямо в мой прицел.
Зелёные глаза обезоруживают.
Он подмигивает.
Охранник что-то шепчет ему, и, к моему удивлению, он слушается.
За винтовкой я чувствую странное спокойствие.
Но без напарника всё не так.
— С юга по Уилсон-авеню движется машина, — звучит в наушнике.
Чёрный седан без номеров.
— Оружие наготове, — говорит Сергей.
Машина останавливается напротив нашей.
Из неё выходит человек, передаёт конверт нашему и уезжает.
Матис разворачивает листок.
Три слова жирным маркером:
ПОШЁЛ НА ХУЙ, МУДАК.
Глава 8
Залак
Матис покидает поместье почти каждый день. Обычно я первой отправляюсь на место, чтобы разведать обстановку: устраиваюсь на крыше или у окна. Иногда нахожусь в паре метров от него, притворяясь случайным прохожим, который наслаждается едой, а не вооруженным человеком, готовым убить. Кафе, рестораны, бары, клубы — за последние три недели я побывала с ним везде.
Дни не кажутся монотонными, но в них есть предсказуемость, которая создает иллюзию нормальной жизни и не дает мне чувствовать, что я теряю контроль. Черт, я даже ни разу не подумала о том, чтобы сбежать и подраться на ринге ради лишних денег. Мне действительно нравится то, чем я занимаюсь.
На днях я притворялась его спутницей на вечеринке на яхте. Было бы унизительно быть просто украшением на его руке, если бы не одно «но»: мы почти не касались друг друга, кроме редких моментов, когда он клал руку мне на поясницу, направляя сквозь толпу. Думаю, в какой-то момент он осознал, что я ужасная «пара», потому что не таяла от его внимания. Эти прикосновения были приятны, но они заставили меня задуматься: не слишком ли это? Не зашли ли мы слишком далеко?
Теперь, после недели в разъездах, приятно снова оказаться в поместье. Я соскучилась по предсказуемости.
Я постукиваю пальцами по руке, стараясь не ерзать, пока жду, когда Матис выйдет из кабинета. Мы должны были отправиться в неизвестное место двадцать минут назад, и это ожидание сводит меня с ума. Сергей понятия не имел, куда мы направляемся, потому что никаких выездов не планировалось, и это только насторожило его — и, осмелюсь сказать, разозлило, — что мы уезжаем без предупреждения.