— Прости за задержку, — говорит Матис, выходя из кабинета. — Ну что, поехали?
Мои губы приоткрываются, когда я его разглядываю. Какого черта на нем надето? Он выглядит так, будто только что сошел со страниц военного каталога: черные камуфляжные штаны, ботинки и армейская куртка. Матис одет с иголочки, готовый к войне, и ни один из его охранников не имеет ни малейшего понятия, во что мы ввязываемся.
Неудивительно, что у Сергея не осталось волос после работы на него.
— Осмелюсь спросить, куда мы направляемся? — Боже правый. Это тактический нож у него на ноге?
Он потирает руки, глаза блестят от возбуждения.
— На приключение.
Мои волосы седеют с каждой секундой.
— Ты кошмар для службы безопасности, — бормочу я, следуя за ним вниз по лестнице.
— Знаю, — бросает он через плечо.
Мы поворачиваем к оружейной, и я сдерживаю стон. Если он задумал очередной рейд или миссию, он должен был поставить в известность своих чертовых советников по безопасности. Я ни за что не соглашусь отправиться в «приключение», когда я единственная, кто может его прикрыть. Это просто глупо, особенно с учетом того, что Голдчайлд становятся все агрессивнее с каждой неделей.
Раздражение и предвкушение заставляют меня скрестить руки и пристально смотреть на него, пока он открывает потайной вход, и книжный шкаф отъезжает в сторону.
— Скажи мне, куда мы идем, чтобы я могла предупредить Сергея.
Он машет рукой.
— Не нужно. Все уже готово. — Я ловлю снайперскую винтовку, которую он бросает мне, и хмурюсь. — Сегодня только ты и я, Lieverd.
— Я звоню Сергею.
— Ты совсем не веселая. — Матис вздыхает, достает огнеупорное покрывало и оптический прицел, складывает их в рюкзак и перекидывает через плечо. Я сверлю его взглядом, когда он хватает меня за плечи и касается моего носа. — Не волнуйся, мой маленький защитник. Мы остаемся на территории.
Матис выхватывает винтовку, прежде чем я успеваю ответить.
Я повторяю: какого черта вообще происходит?
Ошеломленная, я следую за ним в лес, окружающий его владения, не приближаясь к разгадке этого цирка.
— Отдай это. — Я пытаюсь вырвать винтовку, но он крепче сжимает ее. Тогда я просто протягиваю руку. — Я должна защищать тебя, а не наоборот.
Он резко оборачивается.
— Ты безоружна?
— Ответ зависит от того, кто спрашивает. Ты ждешь показа и рассказа?
— А ты предлагаешь? Может, еще и обыщешь меня. — Глаза Матиса блестят. Флиртовать с флиртом — только усложнить ситуацию.
Он победоносно ухмыляется, и мне остается молча следовать за ним. Грязь хлюпает под ногами, ветки цепляются за штаны. Поместье Халенбек занимает десятки акров леса. Когда Сергей впервые сказал мне об этом, я готова была спорить, насколько это ужасная идея. Но теперь, проходя мимо деревьев, камней и упавших бревен, я замечаю скрытые камеры и датчики давления под листьями. Похоже, сигнал тревоги сразу поступает в охрану, если здесь появляется что-то крупнее кошки.
Нога ноет, но не так сильно, как раньше. С тех пор как я начала работать, Матис всегда следит, чтобы у меня не было назначенных выездов в дни физиотерапии. А когда мы уезжали из города, он заставлял меня «посещать» врача по видео.
Матис останавливается на краю поляны с озером и ручьем впереди. Я хмурюсь, когда он достает бинокль и осматривает местность. Мы… на охоте? В детстве он не обидел бы и мухи, но без колебаний надавал бы кому-нибудь по шее.
Бывший-ветеринар-Матис не причиняет вреда животным. По крайней мере, я так думала, пока он не кладет бинокль и не расстилает покрывало за бревном.
— Что мы здесь делаем, Матис? — устало спрашиваю я. Я могу стрелять в людей, но с животными — это уже перебор.
— Тренировка.
Извините?
— Для...тебя?
— Мне больно, что ты думаешь, будто это мне нужно. — Он прикладывает руку к сердцу, затем опускается на колени.
— Ты хочешь сказать, что я плохо стреляю?
— Я бы так не сказал. — Он ложится на живот, кладет винтовку на бревно. Я пытаюсь разглядеть, в кого он целится, но вижу только деревья.
Он отвлекается, достает из рюкзака оптический прицел и протягивает мне. Черт возьми, похоже, мы это делаем. Я опускаюсь рядом с ним и беру прицел.