— Это еще дальше от моей зарплаты. Но продолжай, твоя умность меня заводит.
Я опускаю прицел и шиплю:
— Матис. — Тычу в его плечи. — Сосредоточься и следи за стойкой.
— Честно, я едва вижу цель, — беззаботно говорит он, возвращаясь в позицию. — Клянусь, она движется, а твоя умность и командный тон сводят меня с ума.
— Тогда целься во что-то ближе, — предлагаю я, оглядываясь. — Например, в...
Раздается выстрел, и первым порывом я хватаю его, чтобы прикрыть, но останавливаюсь, когда он говорит:
— Прости. Мне наскучило. — Он перекатывается на бок и протягивает мне винтовку. — Думаю, я лучше подхожу на роль наблюдателя.
— Во что ты попал?
— Надеюсь, ни во что живое. — Он закрывает глаза, будто прислушивается, затем разочарованно вздыхает. — К счастью, я не слышу криков, а значит, все еще в списке «Босс года». А вот тебе рождественских бонусов не видать.
— Дашь мне четыре рабочих дня, чтобы поплакать об этом?
Мы меняемся. Я настраиваю винтовку, регулируя сошки и используя землю для устойчивости.
— Максимум два — у меня дедлайны.
Я качаю головой, делаю глубокий вдох, мысленно обращаясь к Ти-Джею и Гае, затем смотрю в прицел, внося поправки.
— Ты делаешь это так легко, — через паузу говорит Матис.
— Я еще не выстрелила, — усмехаюсь я. Давно не стреляла дальше восьмисот метров и почти забыла, как это сложно. — Нужно рассчитать падение пули, ветер, освещение, давление…
— Кто бы мог подумать, что физика пригодится.
Я фыркаю, вычисляю дистанцию, но мир против меня: угол, свет, влажность — все влияет.
— Ветер около сорока пяти градусов с юго-запада. Уклон. Высокая влажность — удар будет слабее.
— И что это значит?
Я жму на спуск между ударами сердца, затем прищуриваюсь.
— Это значит, что я промахнусь.
Глава 9
Матис
Голдчайлд прислал мне подарок.
Еще один из моих людей. Мертвый.
Отрубленная голова в изящной белой коробке, перевязанной голубой лентой.
— Где вы это нашли? — рычу я, глядя на окровавленное лицо с синюшным оттенком.
Парню всего двадцать. Я лично завербовал Томми. Все, что он должен был делать — перевозить неценованный товар с места на место. У него была больная сестра, о которой он хотел заботиться, и я оплачивал ее лечение.
— Коробка появилась сегодня днем на складе в Уэст-Пойнте, — хмурится Сергей. — Мы ничего не знаем о том, кто ее принес или когда. Записи с камер стерты.
Голдчайлд с каждым днем становится все наглее, а «Исход» буквально терзает меня за то, что я теряю контроль над ситуацией. Их волнует только то, что мы теряем деньги. Им плевать, что моих людей режут, как скот.
Я ругаюсь, проводя рукой по лицу.
Сколько еще невинных людей должны погибнуть из-за этой идиотской вражды? Я даже не знаю, почему мой отец убил сына Голдчайлда или когда. Сергей тоже не смог заполнить пробелы.
— Ты сказал его сестре? — спрашиваю я.
Он качает головой.
Я медленно выдыхаю, пытаясь придумать план.
— Мы продолжим оплачивать ее лечение и будем отправлять ей ту же сумму, что получал Томми, плюс двадцать процентов. Я хочу, чтобы за ней круглосуточно следили следующие два месяца — на случай, если этот ублюдок попробует что-то провернуть.
— А склад?
— Прочешите его. Подключите криминалистов, и лично допроси каждого, кто был там последние сутки. Свяжись со всеми нашими информатор амин. Может, у кого-то есть данные о том, кто совершил убийство и где остальные части его тела.
Хороший человек погиб из-за денег и мести. Томми никогда даже не брал в руки оружие, не совершал ничего хуже нарушений ПДД. На этот раз Голдчайлд зашел слишком далеко.
— Объяви всем, что Томми похоронят в конце недели, и я хочу, чтобы в этом гробу лежало все его тело.
— Да, сэр.
Это полный пиздец.
Я запросил у «Исхода» дополнительные силы и ресурсы, чтобы положить конец этому кошмару, но они просто сидят сложа руки. Мы должны быть выше правительства и всего, чего касается солнце, а они оставили меня разгребать бардак, в котором, я уверен, сами поучаствовали.
Мой отец умер задолго до того, как смог подготовить меня к чему-то большему, чем психологическая война. Я чувствую себя не в своей тарелке.
— Есть еще идеи? — спрашиваю я.
Сергей был правой рукой моего отца. Без его помощи я бы давно погиб. Люди уважают его, и он знает, как выжить в этом мире. В отличие от меня.
— Отправь послание.
Я резко поднимаю на него взгляд.
— Новая кровь только усугубит ситуацию. Их ответ будет жестче.