— Последние слова?
Я кривлю губы.
— Да, вообще-то есть. Как насчёт «ДУМАЙ»?
— Что...
Я вздрагиваю, сжимаясь в комок, когда окно взрывается градом осколков. Тёплая жидкость брызгает мне на лицо и пачкает мой новенький, только что сшитый на заказ костюм.
Голдчайлд-младший без всяких церемоний падает на пол заброшенного офиса, а я щурюсь, глядя в теперь уже разбитое окно на соседнее здание в полутора километрах отсюда.
Я отползаю, но вместе со стулом опрокидываюсь на пол, когда ещё четыре окна разлетаются вдребезги.
Похоже, у кого-то очень плохое настроение.
Никакие дёргания и выкручивания не освобождают мои руки. Через минуту я сдаюсь. Что, впрочем, кстати, потому что в этот момент появляется Сергей.
— Рад тебя видеть, старый друг.
Он ворчит в ответ. Вечно он мастер поддерживать беседу.
Верёвки на запястьях ослабевают, он помогает мне подняться, и я начинаю растирать онемевшие руки.
— Миссис Халенбек ждёт внизу, — говорит Сергей, не дожидаясь моего вопроса.
Миссис Халенбек. Как же приятно это слышать.
Вот за что я его ценю. Настоящий пробивной мужик, всегда действует на опережение.
Заметка себе: купить ему и его жене билеты на Багамы на годовщину.
Я подбегаю к новенькому лифту. Двери мгновенно открываются, и я поправляю одежду в зеркалах. Мои губы кривятся при виде четырёх красных капель на белоснежной рубашке.
— Не одолжишь нож? — спрашиваю я, когда мы спускаемся, и металлические двери снова открываются.
Сергей без лишних слов протягивает его мне. Я несколько раз тыкаю в панель управления лифтом, затем проделываю то же самое с наружной, чтобы никто не мог вызвать лифт с первого этажа.
— Это за то, что ты вёл себя как мудак с моей женой, — бормочу я.
Пара тысяч ущерба — не проблема для магната. Но по слухам, он и так вложил в этот проект последнее. Так что пара лишних трат — чем не месть?
Залак стоит посреди недостроенного холла, винтовка за спиной, руки скрещены над беременным животом. На ней всё ещё то самое зелёное платье, в котором мы сегодня ужинали в одном исключительно пафосном заведении. Ужин закончился её жалобами на то, что ребёнок давит на мочевой пузырь, и требованием массажа стоп.
Я улыбаюсь ей. Она не отвечает взаимностью.
Дрожь пробегает по спине от её смертельного взгляда. Если бы взгляды убивали, мой труп уже истёк бы кровью.
Сергей, понимая, какой разнос меня ждёт, быстренько сваливает к ожидающему кортежу. Предатель.
— Lieverd, какая неожиданная встреча. — Я целую её в щёку, но это никак не смягчает её взгляд.
— Я говорила тебе не выходить из машины, — сквозь зубы произносит она.
— Я уже говорил, что ты сегодня ослепительна? — подбираюсь поближе и кладу руку на её живот, надеясь, что наша дочь толкнётся и отвлечёт её от того факта, что я — цитирую Залак — «не способен обеспечить собственную безопасность».
— Даже не начинай, Халенбек. У меня опухли лодыжки, болит спина, и я очень хочу в туалет.
В наших отношениях нет вопроса «кто в доме хозяин». Вопрос в том, у кого больше ствол.
В конце концов, я здесь для того, чтобы красиво стоять рядом с женой.
— И несмотря на всё это — поправь, если ошибаюсь, — ты всё же выстрелила в здание своего брата пять раз. — Обнимаю её за талию и направляю к выходу.
— Палец дрогнул. — Затем добавляет: — Девять раз.
В том, чтобы твоя жена была твоим «безработным-на-самостоятельном-трудоустройстве» телохранителем, есть много плюсов. Главный — что бы ни случилось, как бы далеко я ни зашёл, она убьёт любого, кто попытается мне навредить.
Разве это не истинная любовь?
Конец.
Благодарности
Если вы дочитали до этого места — спасибо, что были с нами.
А если вы действительно читаете эти строки — давайте перейдём к самому интересному.
Как появилась эта книга, спросите вы? Без понятия. Мы все любим сильных женщин в мужских индустриях, так что я подумала: почему бы не сделать нашу героиню настоящей королевой в мире, где царит мизогиния?
Раз уж я хотела, чтобы она была крутой, ответ был только один.
Так родилась звезда — не мерцающая, а сверхгигант, который вот-вот превратится в чёрную дыру (да, я изучала космос в школе и университете).
Что до Матиса… Я просто бросила себе вызов: написать блондинистого любовного интереса. А то, что он похож на золотистого ретривера, — просто счастливая случайность.
Notes