Ленина обеспокоенность сложившимся раскладом достигла апогея, когда на очередную дискотеку Андрей заявился разряженным, как павлин: приобрел себе новые, кожаные брюки, узорчатую темную рубашку и черную кожаную безрукавку. Никакого намека на скромного, бесцветного некогда парня, неспособного выделиться из толпы! Куда там! Благодаря своему умению танцевать, он и здесь очень быстро привлек всеобщее внимание. Девушки не отрывали от него глаз.
Но хуже всего было то, что сам он, похоже, больше не нуждался не только в поддержке, но даже и в самом присутствии рядом Лены, его верной спутницы, отчего временами ей хотелось плакать. Ее таинственный Скорпион блистал ярче
любой из тех далеких , недоступных звезд, с которых он спустился. Он полностью затмевал Лену. С грустью она думала о том, что меньше всего теперь походит на созвездие Льва - царя гороскопов. Скорее уж, ее можно было сравнить с неотвратимо гибнущей, гаснущей кометой...
В тот вечер ей не хотелось танцевать с другими. Она отказала
уже нескольким кавалерам в надежде, что Андрей наконец-то спохватится
и пригласит ее. Она не отводила от него мерцавших при свете
огней дискотеки, наполненных болью глаз. Неужели он не чувствует
ее покинутость и нарастающее с каждой минутой одиночество?! Прислонившись спиной к стене дискотечного зала , она мрачно
наблюдала за человеком, которого , в некотором смысле, уже
привыкла считать своей принадлежностью, и который сейчас
экстатически изгибался на ее глазах в сладострастном медленном танце
в объятьях двух чужих девушек одновременно.
Внезапно она остро осознала, до чего ей это все опротивело:
и барабанившая по ушам «попса», и две повисшие на Андрее девахи
(одна из них с прилипшей к губам глумливой ухмылкой оглаживала
его кожаные штаны в районе пониже талии ), и даже собственный наряд
из полупрозрачного синего шелка , который она надела сегодня
специально для него. И, несмотря на то, что накануне дискотеки
зеркало одобрило ее решение, Лена вдруг увидела себе некрасивой,
уже изношенной в свои 20 лет и безнадежно старой. Ее одолевали тяжелые,
невнятные мысли о том, что ее использовали, выжали из нее, что могли,
и собираются за ненадобностью выброситьна помойку.
«Ладно, пусть отрывается!» - с ненавистью думала она об Андрее , -
«А ведь именно мне и никому другому он обязан тем, что стал
отчасти похож на нормального человека! Если бы жалостливая дура
вроде меня не подобрала бы его , что бы он сейчас делал?! До
сих пор бы подыхал от депрессии , вспоминая Ту Девушку!».
Тут ей пришла в голову еще одно соображение, которого она
устыдилась. Она поняла, что, превращается в настоящую стерву,
ревнивицу , рассматривающую «прирученного» ею мужчину , как своего раба.
«О боже! Он же мне никто, если разобраться! Не муж и даже не
жених! И он волен вести себя так, как ему захочется. Ну , дружим мы
уже месяца четыре, ну переспали наспех десять раз, так ведь в
наше суровое и далекое от сантиментов время это так мало
значит !». На глаза у нее невольно навернулись слезы...
Но Андрей и впрямь не рассыпался бы, если проявил бы к
ней минимальную благодарность! Ему с ней было хорошо. Она
окружила его заботой, вывела его «в люди», его проблемы стали и
ее проблемами. Так почему бы не отплатить ей добром, тем более,
что для этого не требуется ничего невыполнимого: только чуть
больше уважать ее чувства и не портить ее репутацию в глазах других?!
Но он не давал ей и этой малости. Лене пришлось признать горькую
очевидность: «Этот человек способен только брать. Неизвестно, Та
Девушка его испортила, или он сам по себе такой, но наши с ним
отношения - фикция; на самом деле я для него - посторонняя, нужная ему
только для «подпитки» энергией, как автомобиль бензином!»
Она понимала, что ей нужно первой его бросить, чтобы сохранить
самоуважение. Но в том -то и беда, что отказаться от Андрея сделалось для
нее задачей сравнимой по трудности разве что с завязкой с курением или
употреблением наркотиков! Время проходило , и она сама не заметила,