насколько сильно он ввязался в ее жизнь, стал ее частью. Дошло до того, что
если рядом с ним ей было одиноко и плохо, то без него - еще отвратней. Когда она уже было собирала волю в кулак для принятия
ответственного решения, в последний момент что-то внутри нее вынуждало
ее сдаваться и уступать желанию и дальше слышать каждый день его
особый, богатый различными оттенками и интонациями голос, видеть
открытую, подкупающую улыбку. Жестикуляция, к которой он иногда
прибегал, когда не мог чего-то выразить, завораживала ее, как
кролика причудливые движения змеи. Случались ночи, когда она часами
напролет вертелась на скомканных простынях, не в состоянии заснуть, если
накануне не обменялась на лекциях молчаливым приветствием со взглядом
его непроницаемых и в то же время , удивительно прозрачных, чистых глаз.
В общем, из интересного развлечения и объекта психологического
эксперимента этот парень превратился для нее в настоящую проблему ,
подобную мучительной, затяжной болезни. Любовь ли это была? Скорее,
наркотическая зависимость, думала Лена, и виновата в ней была атмосфера,
пропитывающая каждый уголок дома Ковалевских, которой девушка
никогда не видела в собственной семье, но в которой имела несчастье
купаться достаточно длительное время, чтобы вызвать привыкание. Так и
сигарета, разрушающая легкие и оставляющая мерзкий вкус во рту,
благодаря своему кратковременному приятному воздействию на нервы,
создает иллюзию настоятельной необходимости. Очень хочется сказать «нет»
вредной привычке, и, тем не менее, рука сама тянется за заветной
бумажной пачкой с надписью на крышке: «Курение опасно для вашего
здоровья»!
Точно также дело обстояло и с Андреем. Они все еще продолжали
встречаться у него дома, и там он снова делался «самим собой», вел себя,
как прежний Андрей Ковалевский, с той лишь разницей, что теперь больше
не заезжал за ней на станцию метро «Могилевская», а она сама ездила к
нему на «Пушкинскую» . Ласковые отношения между членами его семьи ,
частички любви которых перепадали и ей, притягивали ее, словно магнитом
, хотя и мудрено было не осознавать, что они же и тащат ее на дно
темной ,глубокой ямы . Но она уже не могла без них обходиться.
В ее визитах к Андрею домой появилось нечто новое: все чаще
случалось, что когда она, позабросив все на свете, прилетала к нему на всех
парах, его не оказывалось в квартире. Таисия Владимировна хлопотала и
охала вокруг Лены, Леонид Леонидович занимал ее ненадолго
немногословными беседами, а потом ей предлагалось посидеть в зале перед
телевизором и дождаться Андрея. Как правило, вскоре тот звонил по
мобильнику и небрежно извинялся за задержку .
И Лена ждала его; что ей еще оставалось?! Болтала с его мамой,
щедро одаривавшей ее своим дружелюбием, смотрела телевизор. Ее
поражало, что ,несмотря на явное охлаждение в отношениях между ней и
Андреем, его родители по-прежнему относятся к ней почти как к родной
дочери. Неужели они все еще видят в ней будущую невестку?! Мысль об
этом и поддерживала ее слабые, неясные надежды и являлась
дополнительным препятствием к тому, чтобы завязать с Андреем
Ковалевским раз и навсегда.
Часть времени, пока Андрей задерживался в городе по какому-
нибудь очередному неотложному делу , Лена помогали скоротать в
ожидании Витя и Карина.. Правда, и Карина в последнее время тоже взяла
моду частенько где-то пропадать, и тогда Лена с Виктором, чувствуя себя
товарищами по несчастью, вели какие-то незначительные , обтекаемые
разговоры, украдкой посматривая на часы. Они избегалисмотреть друг другу
в лицо, но если их взгляды все же случайно встречались, становилось
и без слов было понятно, что думают они об одном и том же: о том, что они в
этом доме больше не нужны. У брата и сестры Ковалевских было много
общего в характерах - ни тот, ни другая не торопились домой, хотя
прекрасно знали о том, что тут их ждут люди, которым они далеко не
безразличны!
Лена , от нечего делать, присматривалась к Виктору. Невозможно
было взять в толк, отчего Карина вдруг принялась «динамить» его так же,
как и Андрей ее саму. Витя действительно здорово смахивал на их отца. Как
и Леонид Леонидович, он олицетворял собой образ будущего надежного
семьянина, опору жены и защиты детям. В довершении портрета, у него,
как и папы Ковалевского, тоже имелись свои маленькие бесполезные хобби:
например, ему нравилось рыбачить, хотя потом было жалко есть