Время апокалипсиса
Глава 1
1989 год.
Небольшой сонный городок, в котором никогда ничего не происходило.
Никогда и ничего. До этого момента.
Время установлено: 19 часов 42 минуты по местному часовому поясу.
***
Машина неслась по ухабам, едва не скатываясь в придорожные кюветы. Кругом простирались сплошные кукурузные поля, еще не убранные из-за аномально нахлынувшей жары. Температура держалась на отметке + 42, палило зноем и удушающей духотой.
— Скоро еще? — нетерпеливо ерзал на переднем сиденье Вениамин Бобров с прозвищем «Бобрик». Парню было двадцать, и он считался самым младшим в группе своих товарищей.
Настал очередной день изнуряюще пекущего лета, уже четвертого после непонятных магнитных возмущений в верхних слоях стратосферы.
— Сейчас проедем заправку, где Колыван набрел на цистерну с топливом, потом свернем в обгоревший лес. Там и перекусим.
— У меня со вчерашнего утра во рту одни слюни остались, — жалостливо всхлипнул Вениамин.
— Ничего, потерпишь, — съязвил сидевший сзади хмурый тип, которого Венька Бобрик видел впервые. Сидевший за рулем старший их группы Андрей Ремезов с прозвищем «Ремез» взял в салон незнакомца с одним условием: чтобы тот указал им дорогу к разрушенному комбинату. Венька был удивлен столь опрометчивым поступком своего напарника. Брать в дорогу посторонних было не в его правилах. А этот к тому же оказался на редкость нахальным субъектом, сразу невзлюбив Бобрика.
— Ты бы терпел? — насупился Венька, питая к попутчику такое же недоверие, какое питал к паукам со дня своего появления на свет. — Наверное, в рюкзаке полно еды, а с нами не делишься. Я слышал, как там у тебя банки с тушенкой тарахтят. Угостишь? Мы же тебя подобрали подвезти.
— Перебьешься! — огрызнулся странный тип, оглядываясь в окно заднего вида.
Они только что миновали пустырь, за которым до самого горизонта колосились выжженные на солнце подсолнухи. Поля были в стороне от проселочной дороги. Следом за ними высились иссохшие ряды кукурузных насаждений, к которым, казалось, уже пару лет не прикасалась рука человека. Четыре года назад этот район постигла непонятная аномалия, так и не возвратив матушке-природе своего первоначального состояния. Необъяснимый науке чудовищный скачок температуры за несколько дней нарушил привычный баланс, превратив данный регион в сплошное зарево пожара. В те дни выгорели почти все посевные угодья, начисто лишив соседние поселения предстоящего урожая. Дальше — больше. Вслед за палящим зноем, способным испепелить замертво кого-угодно, природа подкинула очередной сюрприз. В течение недели исчез весь животный биом обширного ареала обитания полевых сурков, мелких грызунов и даже птиц, гнездившихся на деревьях. Гнезда выгорели за сутки, полыхая вместе с лесными массивами. Теперь на их месте торчали уродливые черные остовы некогда могучих дубов, тополей, берез и кленов.
— Сворачивай влево! — указал водителю рукой хмурый незнакомец. — За этим сгоревшим лесом буде переезд по разрушенному мосту. — Он глянул на циферблат своих часов. — К вечеру как раз будем на месте.
— Откуда знаешь здешние дороги? — спросил Ремез, выворачивая руль. Сквозь пыльные окна едва просматривались очертания скрученных в узел деревьев. В салоне было настолько жарко, что все трое задыхались от пекла. Фляги с водой превратились в горячие термосы: пить обжигающую влагу было невозможно, хотя Венька едва не умирал от жажды.
— Жил когда-то в этих краях, — нехотя ответил попутчик, вытирая струящийся пот сухими от жара руками. Раскаленное железо корпуса машины издавало пекущий жар.
— И комбинат нам покажешь? — повернулся через плечо Венька.
— Раз обещал, покажу. Там меня и высадите.
Машина дернулась, сползла в яму, натужно завыла и, пробуксовывая, через силу выбралась наверх. Двигатель дымил уже вторую минуту.
— Сейчас заглохнем, к чертям собачьим! — выругался сквозь зубы Ремез. — Скорее бы комбинат. Там вода, там и переночуем.
— Колыван туда своим ходом добирается? — спросил Венька.
— Ты вроде как с луны свалился, Бобрик! — обозлился Андрей. — Сами же договаривались, что он нас будет там ждать после того, как мы заправимся. Забыл, идиот?
— От голода не то забудешь. И пить охота. Эта жара нас доконает прежде, чем мы попадем под навесы развалин.
Огромный диск палящего кровавого солнца постепенно спускался к горизонту. Четвертый год в этом районе Земли не было темных ночей. Призрак глобальной катастрофы витал в воздухе, обжигая жаром лёгкие, гортань, голосовые связки. Старались дышать через марлевые повязки. Ночью температура достигала 35 градусов. Дневные тени не способны были полностью укрыть от палящего зноя.