— Тихо! — перебил вдруг Андрей. — У нас пять минут, пока хоть немного остынет двигатель. Ты разбираешься в технике, Константин? — бросил он взгляд через плечо.
— Немного, — кивнул тот.
— Давай, выйдем наружу и посмотрим под капотом. Может что-то обнаружишь, из-за чего он дымит. Ясно, что перегрелся, но с таким состоянием мы можем и не попасть не то что в комбинат, но и в сам городок. А пока будем копаться, расскажешь нам все, что знаешь об этих хреновых экспериментах долбаных ученых.
— А что рассказывать? Вы сами знаете не меньше моего. Четыре года без зимы и осени. Сплошное пекло, пожары. Падающие с неба глыбы раскаленной лавы. Непомерно громадное солнце, раздувшееся из-за ядерной реакции. Паника и эвакуация. Мы под куполом, в который ничего не проникает снаружи: ни помощь, ни продовольствие, ни люди. Правительство знает о нас, но сделать ничего не в силах. Мы отгорожены от всего мира непроницаемым, но прозрачным коконом, даже связь отсутствует. Я видел на запретной территории лабораторий какие-то радары, радиорелейные антенны и спутниковые вышки. Эксперимент по проколу пространства не удался: что-то у этих хреновых ученых пошло не так, вышло из-под контроля, теперь пожинаем плоды. Мародерство, разруха, голод, отсутствие топлива, постоянные убийства между группами мародеров. Я одиночка, мне так удобнее. Почти не осталось детей и стариков. Женщин катастрофически не хватает. И при всем при этом за границами купола по-прежнему процветает жизнь. Только в нашем районе ученые переместили кусок пространства в какое-то иное измерение.
— Это мы знаем. О городке расскажи, через который нам предстоит проехать. Что там, кстати, сейчас? Ты говорил, что было тогда, перед проколом во времени. А сейчас?
— Сейчас там… — незнакомец с именем Константин как-то загадочно осклабился и недобро посмотрел на них — Сейчас там… СКОТОБОЙНЯ.
И умолк.
На лице его блуждала улыбка безумия.
Таким образом Андрей Ремезов с Вениамином Бобровым и подобранным по дороге попутчиком оказались в пяти километрах от незнакомого им городка.
Если бы Веньке каким-либо способом удалось заглянуть в свое будущее, он смог бы сообразить: все, что случится дальше — перевернет его жизнь задом наперед.
… Впереди их ждала неизвестность.
********
Глава 2
1989 год.
Маршрут к стенам разрушенного комбината.
За день до событий.
Время: 22 часа 18 минут по местному часовому поясу после неудачно проведенного эксперимента.
Геннадий Колыванов добирался кукурузными полями к развалинам комбината со стороны некогда крупного города — районного центра. После прокола измерения в иное пространство население в первые же дни покинуло «зараженную» территорию в такой же панике, как и в соседних городах. Его опасения были не напрасны. Местность в несколько тысяч гектаров, внутри которой находился научный центр с подземными лабораториями, с момента неудавшегося опыта внезапно была отделена от остального цивилизованного мира неким прозрачным недоступным «коконом», сквозь который невозможно было ни выбраться наружу, ни проникнуть внутрь. Сразу несколько городов и прилегающих поселков были заперты внутри этого непроницаемого кокона, в котором уже четвертый год не наступали ни зима, ни осень — сплошные тягучие дни всепоглощающего жара и пекла. Кто успел вместе с семьями и близкими — эвакуировался. Кто запоздал и не смог по каким-то причинам выехать — застряли в замкнутом куполе, постепенно исчезая под зноем и катастрофами вроде той, что только что пронеслась над полями. Правительства сразу нескольких государств бросили свои силовые структуры к прозрачным границам купола, но дальше непроходимой стены за четыре года проникнуть никому не удалось.
— Черти бы сожрали этих гребаных ученых! — повторял Колыванов себе вслух, прячась в посевах кукурузы. Ему было за тридцать. Разговаривая вслух с самим собой, он успокаивал свои нервы. Это была привычка еще с детства. Родители погибли давно в авиакатастрофе где-то над Таймыром. С тех пор сирота. Как и немногие другие он по непонятным причинам оказался внутри неведомого науке кокона, после чего примкнул к группе Андрея Ремезова. Оставшиеся в куполе люди сколачивали собственные банды и шайки мародеров, нередко истребляя друг друга в целях наживы. В одиночку было не выжить. Снаружи, по ту сторону границы, уже четвертый год ничего не проникало: ни помощи, ни продовольствия, ни вестей. Радио и телевизоры не работали: магнитные возмущения в стратосфере гасили все поступающие извне сигналы. Тысяч восемь на всю громадную округу — вот и все обитатели загадочного и жуткого феномена природы. Мало женщин, еще меньше детей, по большей части тех больных, что не успели эвакуироваться. Стариков не осталось. В основном их спалили безжалостные лучи радиационного солнца. Внутри купола настал апокалипсис, о котором так часто упоминали писатели-фантасты последних лет.